Тем временем немец вдруг посерьезнел, улыбка исчезла с его лица, свои руки он недвусмысленно положил на автомат, висевший у него на груди. Указательным пальцем правой руки он поманил Ивана, словно ему хотел сказать, хватит, повеселились, а теперь иди ко мне, поговорим о деле. В этот момент Фролов почувствовал, как помимо воли, его ноги сами по себе начали медленно разгибаться, поднимая его тело в положение стоя. А немец все еще продолжал его манить к себе пальчиком, Иван опять почувствовал, как его руки сами по себе начали подниматься над головой. В этот момент Иван почему-то смотрел себе под ноги, там в траве он увидел свой «Вальтер Р38», почему-то валявшийся в траве. Видимо, каким-то образом этот немецкий пистолет сам собой выпал из-за его пояса, видимо, он не пожелал стрелять в немецкого солдата! Но эта мысль о пистолете напомнила Ивану Фролову и о том, что в правом рукаве его куртенки он спрятал свой метательный нож. Эта мысль неожиданно привнесла какую-то ясность ему голову по отношению его дальнейших действий.
Иван Фролов медленно вышел из-за ствола березу, остановился с полуприподнятыми кверху своими руками. Он стоял и терпеливо ожидал, когда этот немец его подзовет подойти ближе к нему, а то иначе он мог бы посчитать его дальнейшие действия агрессивными и тогда немец взялся бы за свой «шмайсер»… Только через небольшую паузу, немец снова Фролова пальчиком поманил к себе, видимо, немцу понравилось идея таким образом взять в плен советского парня. Немец ничего совершенно не боялся, он даже не остерегался каких-либо провокационных действий со стороны этого невооруженного сельского парня.
Тем более, что за его спиной на втором сидение мотоцикла сидел еще один немец, который с любопытством наблюдал за тем, как его товарищ берет в плен этого русского парня. На четвертом шагу Иван притворился, что споткнулся, чтобы удержать равновесие, он резко взмахнул правой рукой. Метательный нож попал точно в цель, разрушил мужской кадык дыхательного горла первого немца. Он обеими руками схватился за свое горло, всеми силами пытаясь пропихнуть в свои легкие глоточек свежего воздуха. Он был еще жив, когда Иван пролетел над ним в прыжке, пытаясь своими руками достать второго немца. Тот не ожидал нападения со стороны этого русского паренька, поэтому не ушел в сторону от захвата его рук, а вместе с парнем свалился на землю, соображая, что ему делать. Но было поздно, Фролов размахнулся и ребром ладони резко ударил по немецкому горлу. Через минуту с обоими немцами было покончено, они лежали в траве с неестественно выгнутыми шеями и синими языками в ртах.
Немцы с дороги не могли увидеть этой драки, так как место схватки перекрывалось несколькими деревьями и слишком уж разросшимся кустарником. Таким образом, Иван Фролов в свое распоряжение достаточно времени, чтобы разобраться с немецкими друзьями и их собственностью. Первым же делом он их мотоцикл откатил глубже в лес, поднял свой «Вальтер» и снова засунул его за пояс брюк, поднял с травы «шмайсер» и карабин Маузер 98к, аккуратно отложил оружие в сторону, оттащил в кусты, предварительно раздев догола оба трупа. И только после этого занялся разбором солдатских шмоток.
Когда Фролов был готов отправиться в дальнейший путь, то сначала он отправился в лес, чтобы разыскать свою котомку. Затем вернулся к мотоциклу, и занялся трофейным оружием. Пистолет-пулемет МР38 и карабин Маузер Мк38 были в идеальном техническом состоянии. Патронов к карабину было достаточно много, что-то около пятидесяти — шестидесяти патронов, но вот к пистолету-пулемету Иван имел всего только два запасных рожка. Он особо не печалился по этому поводу, так как считал, что в бою винтовка принесет много больше пользы, чем пистолет-пулемет, если с ней правильно и хорошо обращаться.
Мотоцикл оказался весьма ценным приобретением, был в хорошем техническом состоянии, видимо, его бывший хозяин немало о нем заботился. Прежде чем отправляться в путь, Иван несколько раз попробовал, как заводится этот его трофей. Он еще никогда не ездил на мотоциклах, но в детстве любил гонять на двухколесном велосипеде по московским улицам и переулкам. А в последние месяцы своей московской жизни, перед тюрьмой, ему удалось пару раз посидеть за рулем «Эмки», так что Иван считал себя профессиональным водителем! Трофейный мотоцикл завелся с первого же толчка экстрактора, негромко загудел, но в этом звуке мотоциклетного двигателя ощущалась сила его и мощь.