Задумавшись, Иван Фролов попытался себе представить, какая буча может начаться, если хотя бы один из этих милиционеров обратил бы свое внимание на его военные трофеи, немецкий автомат «шмайсер», на мотоцикл немецкого производства и с немецкими номерными знаками. Он толчком экстрактора снова его завел и, потихоньку, стараясь не привлекать к себе внимания, поехал с площади. Свернул в первый же попавшийся под руку переулок. Машинально объезжая ухабы, рытвины и канавы городской мостовой, Фролов продолжал размышлять о том, где бы он мог бы хотя бы на ночь укрыться в этом маленьком провинциальном городке?!
Естественно, Иван Фролов тут же вспомнил о доме рижанина Мориса Берныньша, попытавшегося, но так и не сумевшим стать советским гражданином. Его дом, располагался в начале Советской улицы. Всего какой-то год назад он вместе с Морисом из него бежал, они сам дом бросили на произвол судьбы!
Фролов проехал еще пару городских улиц, миновал знакомый пивной бар городского рынка, который его друг воровской авторитет Моня в свое время пытался превратить в свою воровскую штаб-квартиру. Но эта попытка Моне не удалась, хозяин пивного бара его сдал милиции со всеми потрохами. Во время перестрелки с милицией погибло очень много людей. Моня же был тяжело ранен и нуждался в срочной полостной операции. Словом, год назад все тогда покатилось по наклонной, Морис погиб, но успел свой дом передать ему в собственность. Когда Иван проезжал мимо пивного бара, то краем глаза успел-таки заметить, что пивной бар и сегодня работает, но вот клиентура его несколько изменилась. По крайней мере, сейчас у его дверей толпились молодые люди уголовного вида, но они, видимо, занимались наркотиками.
В довоенное время этот пивной бар в основном работал по обслуживанию крестьян, приезжавших на воскресную ярмарку со своей продукцией. В нем они могли попить хорошего пива, неплохо перекусить, а также, если проголодались, то и неплохо пообедать, съесть первое и второе блюда за очень недорого.
Эти мысли Фролова были тут же опровергнуты, когда он повернул свой мотоцикл в очередной переулок, то был вынужден тут же притормозить. Совершенно неожиданно для самого себя, он вдруг увидел, что этот переулок был до упора забит подводами, загруженными свежими овощами, картошкой, луком, капустой и свеклой с крестьянских огородов, канистрами молока, бидонами сметаны и сливок. Торговля велась бойко, некоторые крестьяне торговали прямо с подвод, а другие — с прилавков, сооруженных из подручного материала. Горожане бродили среди подвод и прилавков, покупая свежие овощи, зелень с огорода, яйца, масло. Следует признать, что и на этот раз горожан было очень много, они не только покупали свежую крестьянскую продукцию, но и вели уважительные беседы с седобородыми крестьянами. Вероятно, в этих беседах обсуждалось начало войны, подумал Фролов, ловко лавируя на мотоцикле среди этого большого количества людей. В толпе покупателей и продавцов было очень много молодежи, которая тоже что-то покупала, но большой частью кучковалась между собой, о чем-то беседуя.
Фролов вспомнил и сильно взгрустнул по своей Машке, погибшую, его защищая! Личное горе на людях всегда легче переносится, вскоре этот парень снова с головой ушел в наблюдение за этим городским столпотворением. Оно ему снова напомнило о том, что сегодня в воскресение, началась война, Германия напала на Советский Союз. Из-за этого скопления народа и крестьянских подвод, он был вынужден до минимума снизить скорость движения своего трофейного мотоцикла. Но Фролов не останавливался, а продолжал осторожно двигаться на мотоцикле между подводами, внимательно посматривая по сторонам.
В какой-то момент Иван Фролов в шумной толпе торговцев и покупателей прямо-таки своим мотоциклом наткнулся на трех мужиков, которые, как ему показалось, явно не были ни крестьянами, ни горожанами. Они, цепко придерживаясь друг друга, пробирались к какой-то одной только им известной цели. Возможно, Фролов и дальше проехал бы мимо этой подозрительной троицы, если в этот момент один из парней вдруг не обернулся, не посмотрел в его сторону. По его взгляду Иван догадался, что внимание этого парня привлек его мотоцикл, тот догадался, что под ним немецкий армейский мотоцикл! Парень толкнул плечом своего напарника, что-то шепнул тому на ухо. Его напарник так и не ответил на этот шепот, а жестом руки показал, мол, «заткнись, приятель, у нас более важное дело»!
Тогда Фролов обратил внимание на их одежду, казалось бы, что эти парни были одеты в кургузые пиджачишки местного пошива, как и большинство местных крестьян. Иван же сразу же своим опытным глазом определил, что эти пиджаки были специально пошиты и пошиты таким образом, чтобы одежда этих молодцов ничем бы не отличалась бы от одежды местного крестьянства. Но опять-таки наметанный глаз Ивана Фролова выделил одну странность, которая была общей для этой троицы. Полы кургузых пиджачков этих как бы крестьян подозрительно оттопыривались с правой стороны. Во время движения, а эти парни не просто шли, они, словно подкрадывались к своей цели, из-под полы пиджачишек у них проглядывали рукоятки немецких пистолетов-пулеметов МП38, которых население Польши уже успело прозвать «шмайсерами».