- Ты хотела меня видеть, Зоряна?, - голос Вюста выдавал тщательно скрываемое недовольство. – Зачем?
- Я готова попробовать еще раз! Уверена, что сегодня у меня все получиться!
Герр Вюст встал и жестом позвал меня следовать за ним. Мы оказались в комнате с камином, Герр Вюст закрыл тяжелые темно-бордовые шторы и стал возиться с растопкой камина. Он всегда делал это сам, а не поручал Шульцу. Руки у него немного дрожжали, выдавая тревожность или даже страх. «Интересно, чего он так боиться?», - подумала я. «Нежели, контакта? Мой контакт с Паучихой, хотя и потряс меня, длительного страха не вызвал – сейчас мне было интересно, какие будут ощущения от контакта с Хээльмной. То, что у меня все получиться, я была уверена».
Наконец, камин разгорелся и герр Вюст, начертил перед ним восьмигравнную звезду со свастикой в центре и встав на центр свастики стал произносить слова на незнакомом мне языке. Это был точно не немецкий. Неожиданно мне в голову пришли мелодичные слова, которые мне вчера велела запомнить Рэйэлл, и кубики сложились в показанную фигуру. «Анкхаэ стриитс наэрхэ страйнна, энс хкаэ лиис Вглейиилхайнна, анкхаэ лииси виэлле сторрэхт, экхи эриид Хээльмна воррэхт!»23, - звонко продекламировала я, протягивая руку к пламени камина. Герр Вюст тихо выругался по-немецки, резким прыжком выскочил из восьмигранной звезды и уставился на меня выпученными глазами. Пламя в камине окрасилось в кроваво-оранжевый цвет, а одно из поленьев в камине с резким щелчком выпустило сноп искр, некоторые из них попали в герра Вюста и тот лихорадочно захлопал себя руками по брюкам. Я обернулась спиной к пламени, на противоположной стене висело большое зеркало – когда я посмотрела на него, оно уже помутнело и в его глубине возник образ ужасной сгорбленной старухи. Рот ее был приоткрыт и было видно, что у нее остался всего один зуб, зато длинный, желтый и искривленный. Волосы ведьмы когда-то были рыжими, но давно уже поседели и свалались, вися сальными шнурками.
- Удивлена, Вальтер! Ты выучил шиншийский? – прохрипела старуха и злобно рассмеялась – Впрочем так меня звать быстрее, чем часами медитировать на огонь, бормоча на плохом древненорвежском!
- Это не я, Госпожа! Это девочка тебя позвала, - ответил Вюст, указывая на меня левой рукой. Пальцы на ней предательски дрожжали.
- Не гоже пугать такую красавицу моим обликом, - прохрипела старуха и подняв узловатые руки вверх, закружилась противосолонь. Когда кружение остановилось, я увидела в зеркале отражение прекрасной пани с длинными светлыми волосами и ярко-зелеными глазами. – Ты - Зоряна!, - сказала она утвердительно, - А кто я ты и так знаешь! Назвала мое имя при вызове!
- Да, я звала тебя. Мне показалось, что так, как это сделала я, более правильно, чем возня с камином. Я хочу, чтобы ты научила меня магии, Хээльмна!
- Лииси Хээльмна!, - ее глаза вспыхнули изумрудным огнем, показавшимся мне смертельно опасным. – Не забывай о том, кто ты и кто я, смертная! И еще: откуда ты знаешь слова Заклинания Вызова?
- Они сами пришли мне в голову, пока герр Вюст бормотал свои, - ответила я. Интересно, я вроде говорю по-польски, а она понимает и отвечает мне тоже по-польски.
- Любопытно, но такие озарения в магии иногда бывают. Ладно, Зоряна, будешь учиться! И первый урок состоит в том, чтобы научиться искусству отводить людям глаза!, - голос лииси Хээльмы повеселел. - Ты, Вальтер, это уже умеешь, а потому покинь помещение: обучение – тайный процесс и не любит лишних глаз и ушей.
Как ни странно, герр Вюст тотчас же покинул кабинет. Похоже, что он боиться лииси Хээльмну. А я ни боюсь...
Подозрения и версии (Рассказывает герр Вюст)
Выйдя из кабинета, я направился в столовую и приказал Шульцу подать коньяку. Несмотря на ранний час, мне требовалось выпить. Эта галицкая девчонка поразила меня: сначала у нее вообще ничего не получалось, она даже в медитацию войти не могла! И вдруг сегодня она бойко читает заклинание на сложнейшем шиншийском языке (я филолог и то не смог выучить его за 5 лет, хотя Она и пыталась учить меня языку) и обращается к Ней просто по имени – верх наглости, впрочем что взять с галитчанки? Она конечно рассердилась: изумрудное пламя в Ее глазах явно показало это, но потом мгновенно сменила гнев на милость. Все это было более чем странно и мои подозрения относительно интриги Щульца возросли. Когда Щульц принес коньяк и бокал, я велел ему еще раз рассказать мне, как он нашел Зоряну в Лемберге... Мне требовалось поймать его на противоречиях, которые несомненно были. Странная девочка, очень подозрительная и совсем непохожая на дочку хозяйки той кавярни...