Выбравшись к границам своего я, я с трудом подавила рвотные позывы. Я как будто бы снова стояла в нашей кавярне за испачканным столом. И снова и снова пыталась отрицать то невообразимое, что уже никак не отменить, но принять невозможно. В сознании всплыли слова отца Павла «.. помните, что зла там может и не быть, но добра там точно нет». Ты не прав, святой отец! Это чистое зло. Это хуже, чем убийство. Чем была виновата я тогда? Что плохого сделал этот старик-еврей, что его ставят перед лицом невозможного? Я тогда столкнулась с этим один раз и нашла в себе силы преодолеть, а его каждый день ломают все больше и больше, заставляя перестать хотеть быть. Я с трудом взяла себя в руки. Спокойно, - говорила я себе, - Надо успокоиться, я не в камере, им меня не сломать, я не должна показывать свою слабость.
День мне дался нелегко, приходилось следить за кучей мелочей, выполняемых в повседневной жизни автоматически – я не хотела показывать окружающим глубину своего потрясения. На плановом вечернем уроке с лииси Хээльмной я с трудом могла собраться:
- Что с тобой, Зоряна? Ну-ка сосредоточься, я обучаю тебя элементарной вещи!
- Сходи сама и посмотри, лииси!, - взровалась я, не выдержав, - Камера №26, заключенный №14678. Удивительно умиротворяющие впечатления!
- Во-первых, мне не требуется никуда ходить, я и так вижу все в твоей памяти! Если бы ты не пыталась довольно бездарно изобразить брачную пляску самки ээнгоо, ты бы сообразила это сама, - прозвучал холодный голос Хээльмны и в ее глазах предупредительно вспыхнул изумрудный огонь, - Во-вторых, я не вижу решительно ничего такого, из-за чего следует впадать в истерику. Ты начинаешь меня разочаровывать.
- А то, что твориться в Дахау - это, нормально и хорошо? Этих людей планомерно ведут к тому, что они сами уничтождат себя. Это как самоубийство, только без бритвы и пистолета.
- Это всего лишь чойо, да еще из Игрового Мира. Вообше не родич тебе, файа! Нашла из-за чего переживать! Вопросы же смертных грехов обсуждают в Коалиции Артурианских Католиков, а не у меня! А сейчас ты повторишь урок четко и без ошибок, либо это будет последнее наше занятие!
Я сдержалась и повторила.
- А чтобы вылечить тебя от излишней впечатлительности, с завтрашнего дня, ты будешь учиться убивать Зеленым Огнем. К твоему сведению, оно уничтожает не только тело, но и душу бесследно!, - заявила Хээльмна в конце занятия.
Убедившись, что Хээльмны в зеркале более нет, я вызвала лииси Рэйэлл и все ей рассказала.
- Вы все там такие садисты, как Хээльмна?, - спросила я
- Хээльмна – садистка?, - удивилась она, - Это лииси Фэйарна Аэль Энглэйиинхайа у нас злая фея, а Хээльмна вообще Жрица Любви.
- Любви к доведению до самоубийства?
- А с чего ты взяла, что Хээльмна поддерживает эти глупости с концлагерями?!
- Она же выступает как покровитель Третого Рейха! А концлагеря ты называешь всего-навсего глупостью?
- Конечно глупость – никакой пользы от них нет. Идею извести евреев придумала кучка идиотов во главе с фюрером, а не Хээльмна.
- А как у вас?
- Это землянам свойственно убивать ради высосанных из пальца идеалов. Мы же играем в другие игры: складываем непротиворечивый узор Путей. Конечно, иногда встречаются неприемлемые элементы мозаики, которые невозможно встроить в общую картину. Их уничтожают.
- А как же добро и зло?
- К святым отцам в Семейство Шиндлейиилайнна с такими вопросами! Впрочем они вряд ли будут обучать тебя - файю из
Йа-Семейства, твоя сила им не походит, - рассмеялась Рэйэлл, - А с моей точки зрения важна лишь внутренняя непротиворечивость всей Карты Путей.
- И они оставять меня без духовного утешения, если я к ним обращусь?