Генка сложил руки на груди и молчал.
- Может быть, вы завтра придёте? – поинтересовался Фрол Дмитрич.
- Завтра я у вас уже не работаю, - бросил посетитель.
- Тогда послезавтра? – пожал плечами бухгалтер. Ему не стоило большого труда произвести расчёт, но Смирнов привык к тому, что всему своё время, а сейчас было время работать с планами и цифрами. «Учёт и контроль…» - как говаривал Владимир Ильич.
- Боюсь, послезавтра я приду не один, - коротко ответил Генка, всё меньше нравясь Смирнову.
- С кем же? – полюбопытствовал тот.
- С граблями, а может, с лопатой, - невозмутимо произнёс Генка, упираясь своими длиннющими руками на его, бухгалтерский стол. Фрол Дмитрич изучил сначала один кулачище, затем второй, потом опять взглянул на первый и после поднял смиренный взгляд на Генку.
- Вы мне угрожаете?
- Пока нет, - разозлился Генка, - но чем дольше продолжается этот бессмысленный разговор, тем больше будет становиться «да».
- Тогда всего хорошего, - Смирнов демонстративно захлопнул приходно-расходную книгу, показывая, что разговор окончен.
- Ладно, - Генка нервно развел руки в стороны и повторил, - ладно. А знаете, что? Идите вы к чёрту!
Он развернулся и вышел из кабинета, для чего ему понадобился разве что один шаг.
Фрол Дмитрич посмотрел на бумагу, оставленную долговязым посетителем, и собрался крикнуть ему вслед что-нибудь, но не нашёлся, что именно. Потом отодвинул её на край стола, потянулся к портфелю и вытащил оттуда бутерброд. Действительно, почему бы не перекусить?
***
Генка был не то, чтобы очень зол, но взвинчен определённо. Тот случай, когда, как театр начинается с вешалки, так один человек может испортить впечатление обо всей организации. Такой прекрасный колхоз и такая сволочь счетовод!
Погружённый в собственные мысли, Генка чуть не сбил человека. Им оказался оператор Андрюша.
- Ах, это вы? Здравствуйте! Как хорошо, что я вас встретил! – Андрюша набросился на руку Генки, и начал трясти её что есть мочи, самозабвенно и даже будто бы исступлённо, как сильно переигрывающий актёр в театре.
У Генки не было времени и желания разбираться, кому хорошо от их встречи, но подозревал, что не ему. Ему хотелось поскорее уехать и, может быть, в спокойной обстановке выпить большую кружку пенного пива, чтоб привести нервы в порядок.
- Вы меня искали? – спросил он.
- Не совсем вас, - потупился Андрюша и опустил глаза, но тут же поднял их обратно. – Я искал Анастасию, и подумал, что вы могли бы знать, где она сейчас.
Они определенно сговорились с коварной целью вывести Генку из себя, и, возможно, довести до преступления. Андрюша заискивающе улыбался, и Генка подумал, а если прямо сейчас вмазать ему по лицу, удастся выбить больше пяти зубов одним разом или меньше? Он живо представил себе, как берёт оператора за ноги и выбрасывает в окно. Или хватает за голову, зажимая её как в тисках своими ручищами и лопает наподобие сочного арбуза или дыни, с треском и брызжущим во все стороны содержимым.
Ничего не подозревающий Андрюша до сих пор не бросился наутёк, а все так же стоял с невинным видом.
- А ведь вы правы, - неожиданно сказал Генка, - я действительно знаю, где она. И вы узнаете, потому что я вам сейчас подробно расскажу. Представляете, где хутор? В общем, если ехать до конца, - Генка махнул рукой куда-то в сторону, - а затем уйти налево, к реке, там будет пять домов на отшибе. Вот в первом, с выгоревшим забором, живет механизатор Никаноров, вы его должны помнить, он на раскопках с вами был.
При слове «Никаноров» Андрюша погрустнел, ибо в нём он видел самого настоящего соперника за внимание и хоть какие-то чувства Анастасии.
- Да вы не грустите, - похлопал его по плечу Генка, заметив перемену настроения киношника, - вы им не помешаете, а даже наоборот. Захватите с собой камеру – снимете много интересного.
- Правда? – воссиял Андрюша.
- Истинная! – кивнул Генка. – И интервью возьмёте, и не только. Я ведь вижу, как вы на неё смотрите. Она про вас говорила, да. Сочный, сказала, мальчик. Ну ладно, некогда мне.
И Генка пошел к выходу, сдерживая себя, чтоб не натворить дел. Пусть разбираются сами, это уже не его проблема.
Андрюша смотрел ему вслед и не мог поверить собственному счастью. Он никогда не задумывался о своей сочности, но да, он красив, молод, да и умён, пожалуй, тоже. Если он хочет женщину, он берёт женщину, и никак иначе! Андрюша попытался было уточнить, что именно тот имел ввиду под словами «и не только», но воздержался. Что-то в поведении Геннадия его насторожило, как творческого человека, чуткого к настроениям других, но чуткого не всегда и уж точно не тогда, когда сам переполнен чувствами и хочешь петь об этом всему миру. В общем, Андрюша молча развернулся и побежал за камерой.