- Ну ладно, не серчайте! – крикнул Иван и заторопился к выходу.
- А ну, стой! – послышалось Шурино повелительное, но стратегически Иван оказался в наиболее выгодном положении относительно любого посетителя чайной, даже со скидкой на хромоту.
Грузовик тронулся, набрал скорость и ехал по улице прямо в сторону чайной. Иван выскочил на дорогу, раскинув руки в стороны.
- Стой! – закричал он Генке. – Тормози!
Грузовик мчался прямо на него и не думал останавливаться. Иван зажмурился, но покидать середину дороги не собирался. будь, что будет.
В последний момент Генка свернул в сторону, резко дав руля вправо. Проехав ещё с десяток метров, чуть не врезавшись в молодой тополь, ЗиС остановился, из него выскочил Генка, злой, как чёрт, и направился было к Ивану, высказать всё, что думает о безалаберном пешеходе. Но увидев, кто перед ним, только махнул рукой и забрался обратно в кабину.
- Да подожди же ты! – заорал Никаноров, перекрикивая дождь. – Давай поговорим!
Затарахтевший грузовик дёрнулся с места, не оставляя Ивану ни одного шанса.
- Э-э-эх, - зло бросил тот, вспомнил о мотоцикле и направился к парикмахерской, у которой оставил железного коня. В широкое окно-витрину за ним наблюдала Лида, но встретившись с Иваном взглядом, демонстративно отвернулась.
Никаноров вздохнул и завёл мотоцикл. В этот раз Генка от него не скроется, они обязательно потолкуют. Лихо дав круг при развороте, он чуть не растянулся на асфальте вместе со своим двухколесным транспортом, но удержал руль и пустился в погоню за другом. Дождь хлестал по лицу, наплевать, он уже с лихвой наполучал по нему и от друзей, и от врагов, не страшно. На асфальте мотоцикл резвее, и если Генка не свернёт к реке или в поля, Иван его настигнет. ЗиС ехал прямо, еле видимый впереди за пеленой дождя, но никуда не сворачивал, а значит, направлялся к Ростовской трассе. Там Иван его и догонит, только бы бензина хватило.
На выезде из станицы он уже настиг грузовик, но решил, что уместнее и безопаснее будет дождаться шоссе, и там уже подрезать Генку. Некоторое время он ехал следом, ловя лицом не только воду с неба, но и грязь с дороги, щедро распыляемую из-под колес ЗиСом. Наконец, настал подходящий момент, когда дорога стала широкой, а встречных машин вроде бы не было, Иван ловко обошёл грузовик и перестроился перед ним. Понемногу начал скидывать скорость, вынуждая Генку делать то же самое. Тот попытался обогнать было, но Иван брал левее, к середине, и Генка отменял манёвр, возвращаясь в полосу.
Иван понимал, что после всего этого они или поговорят и выяснят отношения, или рассорятся навсегда, а Генка его еще и измордует, потому что сам Иван отвечать ему не собирался.
Но внезапно ливень закончился. Не совсем внезапно, но все равно очень неожиданно. Никаноров никогда такого не видел – впереди было солнечно, ясное небо, а граница дождя неумолимо приближалась. Каких-то двадцать секунд, и они выехали в кубанское жаркое лето. На Генку, похоже, это тоже произвело впечатление, потому что грузовик начал останавливаться сам собой, и дистанция между ним и мотоциклом увеличилась, пока сам Иван не нажал на тормоз.
Да, здесь действительно было лето, причём жаркое и засушливое. Тут не было дождя не меньше трех дней – сухой асфальт, сухие обочины в трещинах, сухие подсолнухи в поле. Это настолько контрастировало с тем, к чему он успел привыкнуть за последние дни, что казалось сказочным. А ещё яркое солнце ослепило его в момент перехода и слепило до сих пор. Иван развернул мотоцикл и подъехал к грузовику, из которого уже вылезал Генка.
Иван не мог отвести взгляда от ровной стены дождя, от по линеечке очерченных туч, каких ему никогда не доводилось видеть в природе. Будь у него возможность посмотреть на это сверху, Иван обалдел бы ещё сильнее, увидев, как прилежный школьник начертил циркулем в голубом небе грязно-серый круг.
- Чего надо? – зло спросил Генка, сплюнув на дорогу.
Глава 6
Спирин давно собирался отдохнуть в Пицунде, и этим летом его мечта сбылась. Он вдоволь нагулялся в реликтовой сосновой роще, накупался в море, откушал прекрасных местных вин и колоритных мясных блюд с овощами, а сегодня днём познакомился с восхитительной незамужней бухгалтершей из Челябинска, только накануне прибывшей по путевке и занимавшей соседний номер в его корпусе пансионата с гордой, но незамысловатой вывеской «Санаторий Пицунда». Спирин был харизматичным, но галантным, и уже вечером Галюсик, как просила называть себя незнакомого красавца скромная трудящаяся бухгалтерии, перебралась на ночёвку к нему.