- Женечка, - шептали её губы в его ухо, - вы такой развратник, такой развратник!
Спирин не знал челябинских норм приличия, но себя считал практически пуританином, поэтому воспринял этот внезапный комплимент стоически и со смирением. До номера добрались уже затемно, тщательно нагулявшись на свежем воздухе, поэтому нагая Галюсик, стоявшая напротив окна, выглядела греческой богиней в лунном сиянии, только разве что чуть более упитанной, но челябинские зимы суровее афинских, и согревающая прослойка вовсе не считалась там чем-то неестественным.
Спирин лежал на кровати, аккуратно сложив одежду, подбив подушки и откинув одеяло. Галюсик медленно подошла к нему и склонилась над чреслами, которые впервые в жизни решили подвести старшего следователя Краснодарской краевой прокуратуры. Галюсик испробовала все доступные ей способы, но ничего не помогало. Спирин изо всех сил думал о том, как сейчас, почти уже вот-вот, с минуты на минуту они сплетутся в жарком соитии, но должного эффекта это тоже не возымело. Галюсик подняла на Спирина полный немого, но очень горького укора взгляд.
Спирин пожал плечами.
- Не поверишь, такое со мной впервые.
Он видел, что Галюсик действительно не поверила, но не мог предложить ничего, кроме как попытаться ещё раз.
- Вставай! – почти с мольбой произнесла бухгалтерша. – Вставай!
Спирин зажмурился, напрягая мошонку.
- Вставай! – почти кричала Галюсик. – Встава-а-ай!!!
Голос доносился откуда-то издалека, Спирин начал понимать, что вечер безнадежно испорчен, причем для них обоих.
- Вставай! – голос Галюсика становился ниже, грубее. – Вставай же!
Спирин открыл глаза.
Над ним склонился какой-то мужик в странной футболке. Одетый. Вокруг была никакая не Пицунда, а палата в травматологии районной больницы. Сломанные рёбра тут же дали о себе знать, а еще нога. В гипсе, на вытягивании – дело плохо.
- Наконец-то! – шумно выдохнул незнакомец.
- Ты кто? – спросил Спирин, не очень громко, потому что дышать было трудно.
- Ты меня видишь? – обрадовался мужик. – Ты вправду меня видишь?!
Спирин не разделял воодушевления незнакомца, однако же не мог не отметить его некоторую прозрачность, что ли. С другой стороны, если тебя вчера сбила машина, да так, что твоя медкарта пухла на глазах от результатов исследований и рентгеновских снимков, когда на тебе из одежды только гипс, ручаться за достоверность доходящей до мозга информации было решительно невозможно.
- Да, - слабо сказал Спирин, - но лучше бы нет.
Беспардонный незнакомец совершенно не проявлял уважения и сочувствия к текущему, весьма посредственному, состоянию Спирина и не скрывал своей радости.
- Наконец-то! – радовался он, переходя на вы, – Слава Богу! Вы мне поможете!
- Мне бы кто помог… - произнёс Спирин, закрывая глаза в надежде избавиться от внешнего раздражителя.
- Вы поможете мне, а я помогу вам, - не прекращал наседать незнакомец, - меня Виктор зовут, хоть это и неважно. А важно то, что я знаю, кто убил профессора, я видел всё своими глазами.
А вот это было уже интересным. Спирин распахнул глаза и уставился на Виктора, как теперь ему было известно, зовут незнакомца.
- Врёшь?! – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес он.
- Вообще не с руки, - покачал головой Витяй. – Хотя если бы я сразу вывалил на вас всю правду, вы бы точно мне не поверили.
Спирин пригляделся к посетителю. Тот действительно был не совсем натуральным, через него можно было разглядеть дальнюю стену, окно, пустующую койку второго пациента, хотя при этом и сам Виктор казался вполне всамделишным, цветным, не похожим на привидения, описываемые в книгах.
- Это мне башку так припечатало, да? – сделал вывод Спирин, поспешив поделиться им с посетителем.
- Может и башку, - пожал плечами Витяй, - вы вон весь в гипсе, крепко, похоже, досталось. Но я не фантом, я живой, хоть и не в полной мере. Это долгая история, но ладно, - он махнул рукой, - в двух словах расскажу. Я из будущего, меня никто не видит. Кроме вас, как выяснилось. Я стал свидетелем того, как Шпала зарубил мечом профессора по принуждению его помощницы. Вы должны её задержать. Так вы спасете много жизней, в том числе мою!
- Из будущего? – Спирин почесал висок, попробовал приподняться на локте, это оказалось очень болезненным, почти невозможным. Он гусеницей повернулся вбок, нога взорвалась болью, и он вернулся обратно. Вышло не лучше. – Может, поможешь?