Следом зашел Иван Никаноров. Тоже бегло осмотрел комнату, будто ища кого-то, и не найдя, произнёс:
- Здравствуйте!
Следователь открыл глаза и приветственно кивнул, оператор Андрюша взмахнул рукой, а Витяй мог бы приветствовать вошедших хоть на всех языках мира, но так и не достиг бы результата, поэтому ограничился кратким ничем.
- А где?.. – начал было интересоваться Иван, но осёкся и замолчал.
- Гражданка Осадчая? – уставился на него следователь.
- Она самая, - неуверенно согласился Иван.
- С этим вопросом я бы хотел обратиться к вам, - ответил Спирин. Говорить приходилось громко, потому что дождь не думал прекращаться, он прочно вошёл в жизнь станицы, расположился по-хозяйски, определённо собираясь остаться тут насовсем. До реки теперь оставалось не больше тридцати метров, хотя в обычных погодных условиях она была в сотне как минимум.
- А почему ко мне? – делано удивился Иван.
- Хотя бы потому, что это ваш дом, - пожал плечами Спирин, но тут же пожалел об этом – проклятая ключица.
- Что же мне теперь, знать о каждом человеке в станице, если вы вдруг решили нанести мне визит вежливости? – задал справедливый вопрос Никаноров.
- Не о каждом, - поморщился Спирин, - но о тех, кого последний раз видели в вашем доме, полагаю спросить вполне резонным. Тем более, - следователь кивнул головой на Андрюшу, - видели её в весьма… хм.. первозданном виде. Да, товарищ кинодеятель?
- Совершенно верно, - коротко согласился оператор.
- В первозданном виде – голой что ли? – уточнил Иван.
- Совершенно верно, - повторил Андрюша и добавил, помолчав, - и не одну.
Витяй, разглядывавший Генку, видел, как тот метнул тяжёлый взгляд на Ивана, но единственное, что мог сделать в сложившихся обстоятельствах, это просто принять к сведению.
- Не одну – в смысле двух? – округлил глаза Никаноров. Он то ли не понял, то ли откровенно издевался. От Спирина не ускользнуло, что выглядел механизатор довольно скверно.
- Смешно, - коротко ответил Спирин, но по лицу следователя совсем не было похоже, что он смеётся. – Смешно.
- Они тут занимались любовью! – даже как-то с вызовом произнёс Андрюша, но быстро замолчал, увидев осуждающий взгляд Спирина. Хоть это и не было допросом в полном смысле слова, однако же, разговором с элементами следственных действий все-таки считаться могло, а в таком случае инициатива исходит только от представителя органов, и сведения озвучиваются только им, и только в подходящее время. А сейчас очевидно время оказалось совсем неподходящим.
Иван ждал продолжения. Генка ждал продолжения. Да что там, и Витяй ждал продолжения, однако Андрюша покраснел обильно и наверняка, как умел только он, и стиснул зубы, показывая, что больше не произнесёт ни слова. Поняв, что все взгляды обращены к нему, он отвернулся к окну, изучая почти идеальную параллельность струй.
- Не был свидетелем, - сказал наконец Иван, - поэтому пояснить по данному вопросу ничего не могу.
Спирин обдумывал, заодно рассчитывая, что кто-нибудь из присутствующих сможет добавить «штрихов к портрету» и надеясь, что это будет не Андрюша. Поэтому следователь пристально смотрел одним глазом на Ивана, а вторым на Генку, показывая этим двоим, что мол, у прокуратуры на всех на вас хватит глаз.
- Я тоже ничего не видел, - на всякий случай сказал ему Витяй.
- Допустим, - согласился Спирин. – Но вам не кажется странным, что в вашем доме прелюбодействуют два человека, а вы об этом даже не догадываетесь?
- Кажется, - вновь согласился Иван. – Причём не только странным, но и в некотором роде возмутительным. Я совершенно точно строил дом не для этих целей. Ну, то есть и для этого тоже, но с прицелом на то, что если кто-то и будет заниматься в этих стенах сексом, то я. Это не противозаконно?
- Вроде нет, - ответил Спирин. – В тот день, когда секс в нашей стране станет вне закона, я положу начальству на стол рапорт об увольнении, обещаю.
- И партбилет? – зачем-то спросил Иван.
- Нет, - подумал Спирин, - партбилет, пожалуй, оставлю.
У Ивана не было ни одной причины не верить следователю. А вот причин пройти мимо него к буфету, взять оттуда краюху хлеба и начать смачно жевать, наплевав на все благородное собрание, хоть отбавляй.
- Но ведь вы не планируете заниматься сексом один? – продолжил рассуждения Спирин.
- Не планирую, - согласился Иван. Манера следователя вести разговоры огородами немного напрягала его, но ведь он не преступник, ему скрывать нечего.
- Насколько мне известно, у вас есть невеста, - размышлял вслух Спирин, но делал это таким образом, что ожидал подтверждения каждому своему размышлизму, и не дождавшись очередного согласия, бросил взгляд на Никанорова. Тот снял грязные сапоги и прошёл наконец в дом, добрался до вожделенного буфета, схватил полбуханки вчерашнего хлеба, затем отодвинул стул и уселся рядом с оператором. Откусил насколько хватило рта, и принялся жевать.