Завтра всё закончится.
Глава 9
Спирин поёрзал ногой по подушке, находя желанный баланс. Андрюша на всякий случай молчал, пребывая в той степени загадочности и задумчивой отстранённости, из которой очень быстро можно вернуться в светскость и социальность. Краем глаза он поглядывал на следователя, готовый поддерживать правосудие в меру скромных сил.
Иван тоже смотрел на следователя, но двумя глазами и пристально, причём не на всего Спирина целиком, а прежде всего на его ногу на собственной подушке. Тот оценил посыл, но ногу не убрал, а Никаноров настаивать пока не решался. Дождь за окном продолжался, неистовый и беспросветный.
- У вас внуки есть? – неожиданно спросил Спирин, застав Никанорова врасплох.
- У меня даже детей нет, - твёрдо ответил Иван, как объясняют неразумному ребенку прописную истину.
- Я так и думал, - сказал Спирин куда-то в потолок.
Опять помолчали. Первым заговорил Никаноров.
- Крепко же вас приложили.
- Бывало и крепче, - отмахнулся Спирин здоровой рукой, - но не вовремя, это точно. Некстати.
- Меня, помню, тоже на заводе мужики отмудохали, - включился в разговор Андрюша, посчитав, что сейчас самое подходящее время. – Мы там кино снимали, про криминальных элементов. С руководством договорились, а тут слесаря со смены возвращались, проявили бдительность и гражданскую позицию. Больше, конечно, актёру досталось – Жидков Сеня, вы должны были слышать, у него много эпизодических ролей – но и мне тоже, когда я за него заступился. Хотел пояснить за искусство, а мне сапогом в рыло. Извинились потом, но осадочек остался.
- Это называется – профилактика мордобоем, - авторитетно сообщил Спирин. – Такое случается. И всё же, - он вновь обратился к Никанорову, - если я вам скажу… Если скажу, что разговаривал с вашим внуком, вы сильно удивитесь?
- Чему я по-настоящему удивляюсь, - хмыкнул Иван, - так только тому, что доктор разрешил выпустить вас из больницы.
- Ясно, - задумчиво произнес Спирин, прикрыв глаза, и добавил, - ясно.
Затем вдруг он посмотрел куда-то в сторону, и вспыльчиво гаркнул:
- Да угомонись ты!
Иван посмотрел на оператора, который только пожал плечами. Андрюша сидел справа от следователя, а обращался тот к кому-то слева. Единственным предположением Ивана, вызывающим к мысленной дискуссии, было зеркало на двери платяного шкафа: следователь-нарцисс или следователь-шизофреник? В любом случае дело закрыто, убийца-садовник в ходе следствия вышел на самого себя.
- Давайте, я чаю сделаю? – предложил он гостям.
Андрюша с радостью согласился, а Спирин, казалось, даже не слышал его.
- Ваша невеста Лидия беременна, знали вы об этом или нет. В феврале она родит ребенка, девочку, Веру. Верочка родится крепенькой и здоровой, вырастет и у неё родится сын Виктор. Однако же сама Лида весной покончит жизнь самоубийством – утопится в пруду, не пережив ваших измен…
- Я ей не изменял! – перебил его Иван.
- У неё другое мнение, и, видимо, вам не удастся её переубедить.
- Но это же все – какая-то чушь! Бред! – не мог принять услышанное Иван. – Вы сами верите в то, что говорите? Вам нужно в больницу, под наблюдение врачей, выспаться. Я вас отвезу! – решительно добавил он, и тут же растерянно осёкся – на подходящий транспорт – ЗиС Генки – сегодня, да и завтра, рассчитывать не стоит, а на своём мотоцикле он вряд ли кого-то куда-то отвезёт. Уже спокойнее Никаноров добавил:
- Ну какая Верочка, какой Виктор?
- Такой Виктор, который ваш внук, и который стоит здесь, между мной и вами, - невозмутимо ответил Спирин, уверенно показав рукой в пустоту.
- Лида беременна, - осознал с опозданием Иван и сделал несколько шагов по комнате, продолжая бормотать, - почему же она ничего не сказала? А я тоже хорош. Дурачина. Мог бы догадаться. Лида беременна…
Оператору Андрюше было неуютно. Он не видел никакого Виктора из будущего, ему была понятна и близка реакция механизатора, но непререкаемый авторитет следователя тоже не мог испариться за одно это утро, и на шизофреника Спирин никак не походил. Так что сейчас в голове Андрюши шла отчаянная борьба за то, чью сторону принять – помочь Никанорову доставить больного следователя обратно в медицинское учреждение, где тому самое место, или продолжать следовать курсом Спирина по нейтрализации этой женщины. По крайней мере в её реальность и опасность для окружающих он верил безоговорочно. Андрюша машинально потрогал пульсирующий шов на лбу.
- Мне кажется, вам стоит ему верить, - робко сказал он Ивану.