- Давай, скажи ему главное! – настойчиво произнес Витяй, и пока следователь размышлял, он встал, подошел к Ивану и пронес ладонь сквозь его голову.
- М-м-м, - Никаноров резко приложил руку к виску.
- Что такое? – встрепенулся Спирин, подавшись вперёд.
- Голова что-то разболелась, - пожаловался Иван, - стрельнуло что-то прямо вот тут. Не знаю, может сосуд…
Спирин и Витяй переглянулись.
- Давай, скажи ему! – повторил Витяй.
- В общем, Иван Акимович, сейчас всё сказанное может звучать странно, я не уверен, что сам во всё это верю, но ваш внук уверяет, что Анастасия – не человек.
- Не человек? – горько улыбнулся Иван.
- Нет, - подтвердил Спирин.
- А кто же? Неведома зверушка?
- Вернее, она не тот человек, которого вы знали, с которым ходили в школу, к которой у вас…
Спирин замолчал.
- Было и было, - буркнул Никаноров. – Давно и не считается.
- В общем, в разрытом могильнике она изменилась. Приехала ваша знакомица, а вылезла из раскопа чужая. Виктор утверждает, что в неё вселилась сущность, которая была там захоронена. Больше того, по его словам, вы уже убивали её раньше, в это же время, и теперь она пытается переиграть эти события по-новому. Как – мы не знаем. Важную роль в этом ритуале играет монета, которую вы нашли в могиле, и которую она забрала в ту ночь с собой. Её монета, той, захороненной твари. Эту монету, умирая, она засунула между половиц в вашем доме, прямо здесь, и после вашей смерти в две тысячи двадцать шестом году Виктор, получив в наследство дом, нашёл на том же самом месте. Монета перенесла его сюда. В это всё я тоже пока не могу поверить, слишком фантастически звучит, если не сказать, бредово. Но логике не противоречит, если допустить, что всё - правда.
- Если допустить, что правда – всё, что вам говорит воображаемый друг, - посмотрел на Спирина Никаноров.
- Я твой внук, скотина ты бесчувственная! – выпалил Виктор.
- Вы слышали? – спросил Иван у следователя, глядя куда-то в пустоту, возможно в тёмный угол избы, куда не доставал свет керосинки.
- Я-то, допустим, слышал, - ответил Спирин, - но что услышали вы?
- Да чёрт его знает, - с некоторой досадой откликнулся Иван. – Будто бы голос чей-то, но не уверен.
- Если вам интересно, - подал голос проснувшийся Андрюша, - я тоже будто бы что-то слышал. Думал, приснилось, от этого и проснулся.
Витяя раздирали надвое противоречивые чувства. Его начинают видеть и слышать, он становится более материальным, может взаимодействовать с предметами, превращаясь в обычного, настоящего человека. Но это же означает и то, что ему приходит конец, его дни сочтены, да и не дни, увы, а уже часы.
- Давай, рассказывай ему дальше, - попросил он следователя. – Нам нужно действовать, у нас очень мало времени. У меня мало времени…
- И после этого, - продолжил Спирин, - запустился процесс обмена телами, я не знаю, как объяснить точнее. Ваш внук Виктор начал переноситься сюда, а Анастасия, вернее то, что в ней живет – туда, в будущее, в его год. По её словам, там у неё есть сообщник, который держит в заточении жену Виктора в качестве нового тела. А самому Виктору она обещает немедленную смерть здесь после окончательного переноса. Который, судя по всему, состоится завтра. Или уже сегодня, если верить ваши часам.
Иван глянул на часы – половина первого ночи. Он медленно встал, кряхтя, как старый дед, обстоятельно растёр ногу. Колено невыносимо ныло на этот треклятый ливень. Но двое последних суток колено было только одним из докучающих факторов – после ночи на машинном дворе под дождем и ветром он простудился, и болезнь буквально сжигала в нём жизненные силы, как в топке паровозной печи. Ему бы сейчас чаю с малиновым вареньем, да под одеяло. Хотя бы одну ночь провести в попытке выздороветь, но обстоятельства требовали иного, и Иван с удивительной стойкостью держался.
- Всё, что вы говорите, ну это же невозможно. Невероятно. Какие-то сущности, ведьмы, будущее, обмены телами. Вы коммунист. Мы, конечно, рождены, чтоб сказку сделать былью, но не такую же!
- А я ему верю! – встрепенулся вдруг Корвалёлик. – И вам верю, товарищ следователь. Только непонятно, какую роль в этом всём играет председатель колхоза Котёночкин. Он её сообщник или она овладела его разумом? Позавчера я разговаривал с ним, брал интервью, и он казался очень порядочным человеком, и главное – здравомыслящим, а вчера словно это был не он – холодный, расчётливый преступник, который не задумываясь убил бы меня, и всего делов, прикажи она ему…