Нужно было найти Котёночкина.
Глава 2
Было трудно понять, утро сейчас или вечер, но скорее всего, утро. Вялый солнечный параллелепипед расположился на самой середине стены, а значит, светило совсем недавно выбралось из-за горизонта. Голова гудела, в ушах стоял нестерпимо высокий, тонкий, угнетающий монотонностью звон. Тело ныло в тех местах, которые она еще чувствовала. Призрачиха не обманула, старик пришел ближе к ночи и принёс воды. Мутной, тёплой, возможно набранной из ближайшей лужи, но всё-таки воды. Марьяна жадно сделала глоток и выблевала его обратно. Дальше пила осторожно, борясь с рвотой, влила в себя содержимое всей алюминиевой кружки. В голове будто бы прояснилось, но Марьяна боялась смотреть на старика, не хотела видеть его, не хотела разговаривать с ним, единственным её желанием было, чтоб он скорее убрался, а ещё лучше сдох.
Она поняла, что просить его о чём-либо бесполезно. Всё, что он мог ей дать, это быструю смерть, и в какой-то момент она всерьёз об этом задумалась, но потом отогнала эти мысли прочь. Призрачиха не даст ему убить её, а он выполняет всё, что она скажет. Он не прекратит её страдания вместе с жизнью, он не отпустит её на свободу, значит, он бесполезен. По крайней мере, он не засунул вчера гнилую тряпку ей в рот. В её положении это уже большой успех и совершенно иные условия содержания. Она попробовала перекатиться на бок, чтоб хоть как-то поддерживать кровоснабжение, провела так с полминуты, затем крутанулась дальше, на живот, уткнувшись лицом в грязные половицы. Сломанная рука болела, но от постоянства начала ощущаться тупой. Марьяна повернула голову на бок, разглядывая пыльную перспективу уходящих к горизонту плинтуса досок. Сколько бы ни прошло времени, старика с прошлого вечера не было. Вонючего древнего существа с крючковатыми узловатыми пальцами и омерзительной вонью изо рта, впалой грудью, которая того и гляди проломится, если посильнее в неё ударить. Но именно посильнее Марьяна была не в состоянии. Она которые сутки подряд играла в Ленина, и, кажется, начинала добиваться сходства с оригиналом.
- Э-эй, есть тут кто?
Окрик буквально ошарашил её. Человек! Настоящий человек, не бородатая мразь, засидевшаяся на этом свете, не призрачиха, пугающая её до чертиков, а самый что ни на есть живой человек, там, на улице, за забором. Она спасена!
- Я тут! – громко закричала Марьяна, но вышло только хриплое «я-у», которым не разбудить даже спящего в соседней комнате, если б таковой имелся.
- Светлана Марковна! Вы здесь? – повторился окрик.
Здесь, здесь, горько подумала Марьяна, глядя на голову Светки, посиневшую, но всё с тем же укором смотревшую на неё стеклянными глазами: не уберегла ты меня, подруга, не спасла.
- Я тут! – ещё громче крикнула девушка, но результат вышел не лучше, высохшее горло будто обработанное наждачкой, совершенно не хотело ей подчиняться, дышать стало труднее, вернулся кашель.
Она должна, она сможет, у неё хватит сил, нужно только успокоиться. Сердце билось бешено, в висках пульсировало. Это человек, и он может уйти. Только бы ему хватило любопытства и решительности поискать в доме.
Марьяна слышала, как он стучал по соседской калитке. Вряд ли старик забыл убрать почтальонский велосипед – такую улику даже старый маразматик не пропустит – но отчего-то незнакомец всё-таки оказался на хуторе. Может, Светлана сказала коллегам, куда отправилась? Или полиция уже ищет её, проверяя все адреса на маршруте? К тому же их машина с московскими номерами стоит перед участком. Её-то старик точно не мог никуда деть. Если это полицейский, его чутье должно сработать. Ну же, ну?!
Марьяна рывком крутанулась на полу, дернув плечо. Боль пришла сразу, резкая, проникающая, словно острая игла под кожу, в мышцы, в кость. Не такая ты и прочная, Златопольская. Кажется, она умудрилась вновь повредить связки. В детстве на её карьере гимнастки поставил крест разрыв акромиально-ключичного сочленения, полученный при падении с брусьев, после которого она так и не смогла вновь взобраться на снаряд. И вот сейчас шитое-перешитое плечо вновь дало о себе знать. Плевать! Потом ещё будет время жалеть себя, холить и лелеять, а сейчас нужно спастись, чтоб это потом вообще настало.
Зато теперь она лежала на спине. Можно было попробовать подкатиться к опоре - к стене или печи - перевернуться на бок, в позу эмбриона и затем постараться упереться головой или здоровым плечом и встать на колени, а дальше – дело техники, если только затёкшие ноги не подведут. Руки предусмотрительный старик связал ей за спиной, что сильно усложняло дело.