И ему удалось! Рука с монетой нащупала… другую руку. Этого не могло быть, но было.
Рукопожатие вышло крепким. Не сразу поняв, что происходит, он перепугался и выронил монету. Витяй клялся себе потом, что эта подводная рука забрала у него монету, но голос разума убеждал – выронил сам.
Нужно было попытаться достать её, воздух в лёгких ещё был, но безумный, первобытный страх, схватил Витяя в липкие лапы, парализовал. Он щедро хлебнул, пытаясь всплыть. Вода пошла в лёгкие. Витяй распахнул глаза, оставшись в полной темноте, запутав мозг, который с радостью отдался панике. Он перестал соображать, где верх, а где низ. Дикий ужас сковал и без того непослушные конечности.
Умирать всё-таки было страшно.
Оказавшись на поверхности, он понял, что больше не нырнёт. Что всё оказалось тщетным, и даже прыгнув выше головы, отдав всё до последнего, можно не достичь цели. Ноги нащупали под собой твердь.
Витяй медленно брёл к краю раскопа, дрожа всем телом, понурив голову, выплёвывая воду. Закашлялся и вытер лицо. Всё вокруг воспринималось через мутную плёнку, а нос отказывался вдыхать. Ему помогли выбраться. Вырвало тухлой, мутной жижей, но легче не стало.
Все молчали. В глазах товарищей он видел растерянность и жалость.
- Я потерял монету.
Энтузиазма во взглядах не добавилось. Кажется, всем стало очевидно, даже решительному Спирину.
Витяй понял, что уже не встанет, попросту не сможет. Сердце так слабо гоняло кровь, что давления не хватит напитать голову, если попробует подняться. Бросил взгляд на останки археологической палатки за спиной. Жизнь скоротечна и непредсказуема. Углубляясь в историю, сам можешь стать историей.
- Давайте просто посидим здесь? – предложил он. – Обещайте только, что не будете хоронить меня, если не исчезну и останется тело. Я кремироваться собирался… мы с Марьянкой. У вас вообще как с кремацией?
Приняв окончательное решение, переключившись на практические, почти бытовые вопросы, его мозг успокоился. Стало просто и легко, страх смерти притупился, утих, уступил место ясности и определённости. Будет так, как должно быть. Витяй оглядел товарищей по несчастью. Не самая плохая компания для смерти. Жаль, Марьяна не рядом.
Он лёг на спину, раскинув руки в стороны и больно ударился головой. Что-то твёрдое валялось на земле. Витяй повернул голову и увидел ножовку, которой Шпала пилил рейки для разметки раскопа и колышки. Сейчас она была бурой от крови. Да и вся земля вокруг – тоже, хоть и большую часть вымыло дождём.
Рядом россыпь железных стержней, которыми Вайцеховский зондировал грунт и небольшая паяльная лампа.
Весь нехитрый набор сложился в его мозгу в ужасную, красноречивую картину. Так просто и так страшно.
Витяй понял всё.
***
Майя гребла землю руками, отбрасывая в стороны, к стенам ямы, она давно сломала все ногти, но продолжала копать. Она готова была зубами грызть землю, если это приблизит её к победе.
Костей нигде не было. Старик сделал раскоп примерно пять на шесть метров, внушительный, если помножить на часы работы дряхлого деда, но не такой огромный, чтоб в нём не найти скелет. Неужели он ошибся? Неужели всё закончится вот так? Сейчас, когда она отдала всё, что у неё было?
Гнев захлестнул Майю. Рассудок говорил, что зря она убила его так рано, нужно было дотянуть до раскопа и похоронить здесь же, но ярость, управляющая ей, кричала, что она убивала бы его снова и снова, представься такая возможность.
Майя раненым зверем ползала по дну ямы, прошаривая метр за метром. Грязь давно облепила сломанную ногу, перетянутую верёвкой, грозя заражением. С этим нужно будет что-то делать, ибо даже выбраться отсюда в таком состоянии для неё будет большой проблемой, но это всё будет потом. Без костей всё это бессмысленно.
Она чувствовала, как эта бестелесная сука… смеётся? Майя выкрутила ей боль на максимум. Она сама чувствовала нестерпимые страдания Марьяны и поражалась, сколько та может вынести. Схватила обломок ствола и словно копьём в поверженного противника, тыкала в землю. Может, он не докопал, может, они под слоем земли?
Наткнулась. Кости были в самом углу, старик не рассчитал, ошибся в несколько метров. Он делал это грубо, торопился, поэтому таз и ноги были сильно повреждены лопатой. Старый, мёртвый урод! Но это всё неважно, плевать. Майя, как веником, орудовала еловой лапой, расчищая остальное. Ребра, ключицы, позвоночник, неумолимо приближающий её к шее. А это ещё что?
Она отпрянула. Этих костей не должно было быть, однако же они были.
Ровно на месте её шеи находилась кисть, сжимавшая монету. Тяжесть осознания навалилась на неё, Майя просто не могла поверить глазам. Нет. Только не так. Не сейчас!