Бабушка при своих скромных габаритах была чемпионкой по обниманиям, и противиться этому было решительно невозможно. Даже Марьяне. Назови её Маняшей кто-нибудь другой, кроме ба, ему бы не поздоровилось.
Пока Витяй загонял машину во двор, Марьяна прошлась вдоль улицы в поисках устойчивого интернета. Мимо вихрем промчалась на велосипеде дородная почтальонка, метрах в двадцати дала по тормозам, обернулась и уставилась на Марьяну. Той показались знакомыми её хамоватые черты лица, широкие скулы, прищур глаз. Были знакомы? Виделись когда-то? Почтальонка тоже разглядывала её с нескрываемым любопытством, но задавать вопросов не стала, уселась обратно в седло и покатила дальше.
Вечером сидели за столом на улице, под раскидистым орехом, ели вареники с картошкой и грибами, фирменные «от ба», и запивали домашним же квасом. Витяй в такие моменты особенно остро чувствовал всю прелесть жизни. Здесь, вдалеке от городской суеты и постоянной гонки, где никому ничего не нужно было доказывать, достаточно было просто быть.
- Мы на денёк заехали, - сказал он. – Потом на море, в Крым. Хотим за две недели всё побережье проехать – день здесь, день там…
- Да поняла я, - отмахнулась ба, - куда уж мне с Крымом тягаться. Вы только меня завтра к деду свозите. Годовщина у него.
***
Дед был похоронен на Динском кладбище.
- Вот здесь, здесь! – махнула рукой ба, показывая на съезд.
- Да помню я, - улыбнулся Витяй, - ты каждый раз мне в самое ухо кричишь.
- А ты помнишь, как не туда съехал, и мы потом чуть с трактором не столкнулись, а?
- Бабуль, восемь лет назад это было. Ты мне теперь всю жизнь вспоминать будешь?
Витяй замолчал. Ба исполнилось восемьдесят шесть. Сколько ещё осталось ей, той жизни?
Марьяна сидела молча на заднем сиденье, о чём-то задумавшись.
Свернули на тенистую аллею, проехали вдоль деревьев и остановились на углу, где дорога была чуть шире, и можно было бросить машину, не опасаясь перекрыть проезд. Вон там могила деда, шестая в ряду, высокий памятник виден уже отсюда, и зелёная ограда, которую он сам перекрашивал три года назад.
Дед умер рано, от рака лёгких. Бабушка рассказывала, что это последствия отравления угарным газом, когда он спас на пожаре многих односельчан. Витяй никогда его не видел, тот умер до его рождения.
Он открыл дверь и помог выйти ба, потом метнулся к багажнику и достал оттуда букетик в зацементированном горшке. Посмотрел на зад Марьяны в обтягивающих шортах. Пусть это было не очень уместно в условиях обстоятельств и места, но она была слишком привлекательной, и он ничего не мог с собой поделать.
Ба поздоровалась с дедом. Он смотрел прямо, открыто и даже весело со своего памятника. Наверняка он был отличным человеком, в другого ба ни за что бы не влюбилась. «Мой Гера», называла она его.
Герман Алексеевич Лихоимов. Ровесник Великой Отечественной, умерший в девяносто первом вместе с Советским Союзом. Так что знакомы они были только заочно. Марьяна гуляла по дорожке и ушла уже достаточно далеко.
- Я сейчас, - сказала ба. – А ты вон с Маняшей пока погуляй.
Витяй хотел возразить, что кладбище - так себе место для прогулок, хотя на Новодевичьем они вполне себе гуляли прошлым летом. Прогулка эта была сродни экскурсии, и омрачилась только тем, что пришлось бросить машину на парковке, которая и в воскресенье оказалась платной и обошлась ему в итоге в пять тысяч штрафа. Но не рассказывать же всё это ба, тем более она его уже не слушала, юркнув куда-то в узкий проход между деревьями.
- Надо крем для загара купить, - сморщила носик Марьяна. Витяй взял её за руку, крепко. Он чувствовал, что не должен никогда её отпускать. Странно, но с годами это чувство только усиливалось. – А где бабушка Лида?
- Она же неугомонная, - засмеялся Витяй. – Поди найди её теперь!
Но они всё-таки попытались. Увидели её синий платок почти в самом дальнем ряду, с краю. Подошли тихонько, смотрели издали. Наконец, Витяй не выдержал и потянул Марьяну за руку.
- Пойдём.
Две невзрачных могилы, совсем уже старых. Витяй заглянул из-за спины ба.
Панас Дмитриевич Котёночкин и Иван Акимович Никаноров. Оба умерли 25 июля 1958-го. Сегодня, только шестьдесят восемь лет назад. Один из них совсем молодым. За могилами явно никто не ухаживал и ба тайком сейчас пыталась это исправить.
- Бабуль, давай помогу, - обозначил присутствие Витяй. – А кто это?
Ба не ответила. Витяй подумал, что она не расслышала и хотел повторить громче, но увидел, что она плачет. Никогда за всю свою жизнь, он не видел, как она плачет. Ни единого раза.