- Панаса Дмитриевича я знаю лично и довольно давно. Видел его в бою, в лесах под Терницем, видел на партийном съезде за Кремлёвскими стенами, следил за его успехами на целине, больше по газетам правда, сам не удосужился в гости доехать, - Маврин словно извиняясь посмотрел на Котёночкина, - и к тому я все это говорю, что лучше председателя вы вряд ли найдёте, и потому предлагаю вам рассмотреть кандидатуру Панаса Дмитриевича. Если вы моему мнению доверяете, - добавил он.
- Щуплый какой-то, - раздался женский голос с первых рядов.
- Да и молчит всё, - поддержал её второй.
- Бабоньки, - поднялся бригадир Дмитрий Курбан, - да ведь вы не мужа выбираете. А преду может и хорошо много не болтать, может и полезно, больше времени на дела останется, так сказать. Сам-то Панас Дмитриевич сказать ничего не хочет? Согласный, не согласный, готовый или сомневающийся?
Котёночкин налил в мутный стакан воды из графина и сделал несколько глотков.
- Я вообще, товарищи, сюда просто попить зашёл, - начал он. В зале раздались смешки – хорошо, с юмором кандидат. – И для меня это предложение даже более неожиданное, чем для вас. Мне подумать нужно. Да и вам, наверное, тоже. Но если уж суждено нам будет вместе трудиться, то даю слово – в первую голову в колхозе хорошо будет жить человек, колхозник. Коммуна, она же для коммуниста. А иначе зачем это всё затевать?
- Ну и чего раздумывать? – пробасил Панасюк. – Хорошо жить мы не против. Назначать надо. А если не оправдает, голову открутим, и все дела.
И поднял руку, огромную, мозолистую, такой головы только головы и откручивать. А за ним как-то постепенно, по одному, по два, почти все подняли руки. Спонтанный ли порыв, под действием эмоций, или почувствовали они в Котёночкине ту мягкую силу вместе с крепким хозяйственным взором, но выбрали его председателем. Он до утра подумал, конечно, побродил по станице, посмотрел матчасть, но видно, по глазам видно было, что согласится.
Почти десять месяцев минуло с тех пор. В то утро, когда в доме Ивана Никанорова материализовался Витяй, председатель колхоза «Знамя Кубани» Панас Котёночкин проводил рабочее совещание.
За компактным приставным столиком сидели друг напротив друга главный инженер и зоотехник. Панас Дмитрич больше слушал, изредка вставляя слово или два.
Он вообще почти всегда так строил работу, и к этому колхозникам пришлось привыкать. Буравин сам решил, сам довёл, сам проконтролировал, сам доложил наверх. Любая инициатива в такой схеме звучала как самодеятельность, и не приветствовалась. Панас Дмитрич же наоборот, больше слушал, почти всегда спрашивал «а вы как считаете?», «что думаете по этому вопросу?», а людям в ответ сказать нечего, их же не спрашивали никогда. Сначала отмалчивались, потом ясно стало, что не выйдет всё время немыми прикидываться, начали понемногу смелеть, выдвигать предложения, делиться мнениями и опытом. И оказалось – нормальные люди, толковые работники, профессионалы сельскохозяйственных дел.
Понемногу Котёночкин начал заниматься кадровым вопросом, то одного безынициативного заменит, то другого. В итоге за десять месяцев из Буравинских «главных» остался только один Шмуглый, но не за свои заслуги, а только потому, что подходящей замены пока не нашлось, с главным инженером прогадать никак нельзя.
Зоотехник же был из молодых, поставленных Панасом Дмитричем. Звали его Владимир Владимирович, был он робкий на вид, тихий, с шапкой белых волос, двадцати двух годков от роду. Но смышленый и целеустремленный. По характеру в агрономы не годился – там всё же расстрельная должность – что ни день, бой, сражение, а вот зоотехником в самый раз. Поэтому и послал его Панас Дмитрич учиться заочно в сельхоз, а на должность сразу назначил, авансом.
Вообще Владимир Владимирович с трёх лет очень походил на гриб. Волос белый, стрижка – горшок, и от матери ни на шаг, схватится за подол, и ходит следом. Куда она, туда и он. Мать Аксиньей звали, а Володьку – Подаксиньевик, на манер гриба, под мамкой растущего. Но вот эта твёрдость в нем с детства была видна: как прицепится – дай грудь, и всё тут, вынь да положь. И сейчас он весьма настойчиво спрашивал за крупный рогатый скот.
- Панас Дмитрич, - не мигая, смотрел на председателя Володя, - вы сами говорили – инициативе всегда дорога. Я съездил в Крымскую… В Крымск. Посмотрел, как у них коровники организованы, проект раздобыл. Правлением проголосовали за. И где коровник?