Марьяна остановилась. Что за чушь она несёт?
На всякий случай сделала полшага назад.
- А Иван был на две головы ниже меня, - продолжил дед. – Представляете, какой тогда у меня член?
В это время из соседнего дома, того, в котором по всей видимости жил старик, раздался какой-то звук, нечто среднее между мычанием и стоном.
- Мычит кто-то, - произнесла Марьяна. Она напряглась всем телом, готовая бежать или драться. Это по всей видимости не укрылось от взгляда собеседника.
- Корова, - пожал плечами он. Плечи старика были узкими, непропорционально узкими для его высокого роста. Это напомнило ей, как в детстве, когда её отвозили к бабушке на лето, деревенские мальчишки оторвали её кукле Маняше голову и насадили на жердь. Вот таким же выглядел старик – голова на палке. Но только у него были руки, хоть они и безжизненно висели плетьми вдоль тела.
- Декоративная, - добавил старик. – Да вы не бойтесь, она не кусается. Хотите, покажу?
- Кого? – осторожно спросила Марьяна.
- Ну не член же, - хохотнул старик, - корову, конечно.
- Нет, спасибо, я мужа ищу.
Сейчас Марьяне было очень страшно, и это чувство страха заполонило собой всё остальное, весь окружающий мир. Наверное, так описывают в книгах первобытный ужас, когда ты не знаешь, чего именно боишься, сознание, воля, мозг – парализованы, и эта неизвестность где-то там, за подкоркой, кричит тебе «умри».
А она умирать не собиралась.
Старик вдруг размахнулся и ударил её в лицо.
Если у Марьяны и был какой-то план, он кончился. Голова запрокинулась, Марьяна отшатнулась, сделав шаг назад, споткнулась и начала падать, однако длинные жилистые руки подхватили её.
- Ну всё, всё, - заботливо произнес старик.
И зачем-то ещё раз ударил её прямо в нос. Пошла кровь. Марьяна подумала, что не такая она и сильная.
Старик схватил её за волосы и потащил к дому.
***
Витяй смотрел, как люди загружаются в кузов грузовика – весело, бодро, мужчины помогают взобраться женщинам, те смеются. Грузовик старый, Витяй не очень большой специалист в ретро, но похож на ЗИЛ что ли. Он хорошо знал, как выглядит, например, КамАЗ, да ещё водил в армии шестьдесят шестой ГАЗ, но это точно был ни тот, ни другой.
Водитель грузовика высокий, долговязый и худой, все время смеётся. Его все зовут Генкой. Когда все расселись, он поднял борт и залез в кабину. С пассажирской стороны туда же забрался «дед» Иван.
Грузовик тронулся. Витяй остался.
Нет, разумеется, он тоже попробовал разместиться в кузове, но повторилась история с домом и умывальником, и он просто прошёл насквозь.
Витяй сел на землю. Больше ни на чём у него сидеть не получалось. Предстояло ещё раз крепко подумать, проанализировать ситуацию, сложившееся положение дел.
Это не ряженые. Они никак с ним не взаимодействуют. Он не мажор, и ни у кого на этой планете нет одновременно такого количества денег и такой заинтересованности в его, Витяя, судьбе, чтоб провернуть всё это.
А если это другого рода виртуальная реальность? Если он спит или в медикаментозной коме, а это матрица. Он просто ещё не полностью загружен. Или всё это не ради него, а он, например, один из многих? Если это огромная карта, игровое поле, куда поместили кучу таких «персонажей», а богатенькие игроки делают ставки на победителя? Но каковы правила игры и условия победы?
Витяй попытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера и ночи. Он отчётливо помнил, что всё было реальным – день длиной в полторы тысячи километров, заправки, кофе с хот-догами, туалеты, вечерняя станица, хутор, дом. Нет, определённо, в дом он заходил ещё в своей реальности.
А вышел уже нет?
Когда он впервые понял, что не взаимодействует с окружающим миром? Когда увидел поджигателя? Раньше, когда прошёл сквозь плетень? Ещё раньше, когда вышел из дома сквозь дверь, просто в страхе не придал этому значения? Точно! Нет, не так – дверь была открыта, и он просто вышел в проём. Значит, всё-таки плетень.
Последнее, к чему он смог прикоснуться – монета. Жёлтый кругляш, который он вытащил из-под половиц. Витяй полез в карман джинсов и вытащил оттуда монету. Она была настоящей, твёрдой и определённо золотой.
- Дерьмо! – выругался Витяй. – Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Зачем он вообще полез за этой треклятой монетой?