Профессор оказался опытным демагогом, Иван был вынужден это признать.
- Выходит, что так, - согласился он. – Однако, мне выпала честь поработать с вами, а это будет посерьёзнее сотни прочитанных страниц.
Вайцеховский внимательно посмотрел на Ивана.
- А из вас может выйти толк. Хоть на первый взгляд такого впечатления вы не производите.
Это очевидно был комплимент, и требовалось на него отреагировать.
- Не знаю, - пожал плечами Иван, натягивая тент, - я не привык судить о книге по обложке.
Профессор задумчиво посмотрел ему в спину.
- Надеюсь, вы хоть вполовину так же проворны в работе, как в разглагольствованиях. Или думаете, я на месяц к вам приехал, как на курорт?
Иван подумал, что за месяц он мог бы и убить профессора, но подумал ласково. Не то, чтобы с нежностью, но и не зло. Ох, спасибо, Панас Дмитрич, удружил.
Вайцеховский подошел к колышку и попинал его мыском ботинка.
- Хм, - вынес вердикт он.
Затем проделал то же самое с другими тремя.
- Ага, - подытожил он. – И кто вас только учил так палатки ставить?
Этот вопрос не требовал не только немедленного ответа, но и, наверное, ответа в принципе. Поэтому Вайцеховский направил свою энергию на воспитание Шпалы.
- Это уже ни в какие ворота не лезет! – гневно обрушился он на лучшего плотника в экспедиции, которому просто ещё не довелось продемонстрировать свои навыки. Поэтому он пока курил.
- Зря вы так, профессор, - затянулся Антоша. – Без перекура какая работа?
- В вашем случае – никакая! – Отрезал профессор.
Иван с предвкушением отметил, что это будет эпическая дуэль нравов, по накалу спорящая с бушующей стихией, когда штормовые океанские волны обрушиваются на скалистый берег.
- А обед будет? – невинно поинтересовался Шпала.
Кажется, он добивался инфаркта у побагровевшего профессора и чётко следовал своему плану.
- Антон, заканчивай! – прикрикнул на него Иван.
Шпала медленно посмотрел на Никанорова и сделал ещё одну затяжку.
- А ты мне покамест не начальник, - пожал плечами он. – Ты так же, как и я, прикреплён к руководителю экспедиции, товарищу профессору. Вот как он скажет, так и будет. Скажет – обедать, так я пойду, возьму ложку и сяду борщ хлебать. Так-то.
И он демонстративно отвернулся.
- А вот, кажется, и обед! – обрадовался дед Пономарь, облокотившись на лопату.
По грунтовой дороге катила полуторка, которую приспособили под разъездную кухню, что обслуживала ближние бригады. На каждом из дальних полевых станов была своя стряпуха, а всех, кто трудился неподалёку от усадьбы, кормила колхозная столовая.
- Это хорошо, - согласился Шпала. – А то как раз самое пекло. Сейчас отобедаем и немного вздремнуть не помешает. А я на речку смотаюсь, окунуться.
Ивану стало жалко профессора. Коллектив ему подобрали такой, что только в разведку идти или сразу в петлю лезть. Вот и верь в людей по заветам Котёночкина. Он подошёл к Шпале и быстрым движением схватил того за предплечье. Антоша не ожидал ничего подобного и выронил папиросу. Попытался высвободить руку, но у Ивана оказалась крепкая хватка.
- Значит, так, - зло сказал Никаноров, - окунёшься ты сейчас только в работу. Зато с головой - работать сегодня будем, пока завтра не наступит. И оплата тебе будет от выкопанных кубометров. Пообедать ты, конечно, пообедаешь, а вот насчёт ужина – его ещё заработать нужно. Ясно?
Шпала, весьма смелый ещё десять секунд назад, сейчас вполне готов был к любым договорённостям. В его глазах Иван прочитал осведомлённость во вчерашнем происшествии с Курбаном. На всякий случай Антоша ещё раз дёрнул руку – безрезультатно – и молча кивнул.
Иван отпустил его рукав и вытер ладонь о комбинезон.
Полуторка подкатилась. Из кузова выглядывало широкое улыбающееся лицо Фёклы Ильиничны, говорят, ещё с Ильичом спорившей о пользе и вреде ананасов с рябчиками.
- Проголодались, касатики?
Антоша Шпала отвернулся и сплюнул в траву. Не больно-то ему и хотелось обедать. А дед Пономарь, наоборот, покопался в котомке и вынул старый, видавший всё на свете, котелок ещё со времен войны.
- Анастасия Романовна! – укоризненно произнёс Вайцеховский, - вас только за смертью посылать.
Иван, раскрасневшийся и злой, поднял голову, чтоб увидеть, как лёгкая девичья фигура в светлом костюме спрыгнула с кузова полуторки, одной рукой оттолкнувшись от борта, другой придерживая белую кепку с козырьком. Она приземлилась не хуже гимнастки, пружинисто распрямилась, собираясь ответить профессору, но прежде встретилась взглядом с Иваном.