- Не знаю, вы правы, - поправился Котёночкин, - на дне ямы, где сегодня было найдено тело профессора, вчера при раскопках было обнаружено захоронение – скелет, меч этот старинный, наконечники стрел и монета. Она лежала на горле, примерно между вторым и третьим позвонками, и, как сказал профессор, это мог быть некий амулет. Он рассказал аналогичную историю, случившуюся с одним из фараонов…
- Мо-не-та, - Спирин сделал пометку в блокноте. Что за монета? Пятак?
- Вряд ли, - покачал головой Котёночкин. – Говорю же, старинная. Названия не знаю. Большая. Не совсем круглая.
- Хорошо, продолжайте. Что за происшествие?
- Анастасия Романовна, ассистент профессора, полезла в яму и взяла монету. А может не взяла, а только хотела, не знаю, не видел. Профессор накричал на неё, отругал за профнепригодность и пообещал посадить за бумажную работу. А ещё за то, что порезалась и кровью испачкала находку.
- Зачем ей понадобилась монета?
- Это вы лучше у неё спросите. «Вы видели?» спросила она, и полезла в яму. Сверкнула она там, что ли. Не знаю, спиной сидел.
- «Между профессором и ассистенткой произошла ссора», - медленно проговорил Спирин, записывая, - «в связи с тем, что ассистентка нарушила правила проведения раскопок». Хорошо, что было потом?
- Профессор попросил нас подвинуть палатку поближе к яме. Сказал, что останется на ночь у раскопа, что, мол, не доверяет колхозникам. Что они могут расхитить ценности. А нам велел разъезжаться по домам. Мы так и поступили. Я вчера отпустил водителя, сам был за рулём. Взял с собой киножурналистов, отвёз их в гостиницу. Анастасия Романовна и Иван Акимович отправились домой на тракторе, они соседи.
- То есть как, соседи? Она разве не приехала с профессором из Москвы? – Спирин держал блокнот наготове.
- Да, но она из этих мест, они вместе в школу ходили, как я вчера узнал. Вполне естественно, что уехали вместе. Молодые, столько воспоминаний.
- То есть вы не видели, как они уезжали?
- Нет, - припомнил Котеночкин. – Мы уехали первыми. Я предложил Антону Шпале подвезти его до усадьбы, но он сказал, что доберётся сам. На этом всё.
***
- Это вы убили профессора?
- Нет. Разумеется, нет.
Шпала даже растерялся от такого напора.
- Кто-нибудь может это подтвердить?
- Что? Что я не убивал профессора?
- Именно!
- Но позвольте. Как же презумпция невиновности? Разве я должен доказывать, что не убивал, если я не убивал?
- Вот именно, - прищурился Спирин, - ЕСЛИ вы не убивали.
- Я не убивал.
- А где вы были с половины одиннадцатого вечера до шести утра?
- Дома, - ощерился Шпала. Его такой напор следователя раздражал и пугал.
- Допустим, - осадил коней Спирин и сделал какую-то пометку в блокноте. – Но если вы не убивали гражданина Вайцеховского, то кто его убил, а?
- А я почём знаю?! – сорвался Шпала. – Да, я уходил последним. Профессор заваривал чай, дед Пономарь спал. Я пожелал им спокойной ночи и пошёл домой.
- Что-то отсюда не видно вашего дома, - огляделся по сторонам Спирин.
- Шесть километров почти по прямой, вот туда, - указал рукой Шпала. – Ночь тёплая. Ходить я люблю.
- Ясно. Во сколько вы были дома?
- Не знаю, за полночь. Мои спали все.
- Кто-нибудь сможет это подтвердить? Жена? Дети? Собака?
- Жена и дети спали. Полкан залаял, он меня издалека чует. Но как он подтвердит?
- Да, - задумался Спирин, - жидковатое алиби. Не выезжайте пока из страны, мы вас ещё пригласим.
- Куда я выеду? У меня даже паспорта нет! – вспылил Шпала. Нет, этот следователь определённо над ним издевался.
- Славно, славно. Надеюсь, вы понимаете, что вам грозит за дачу ложных показаний? – поинтересовался Спирин и улыбнулся уголками губ. - Не больше, чем за убийство, разумеется.
***
- Профессор привлекал вас, как мужчина?
- Это уже допрос? – Настя внимательно посмотрела на Спирина. Он, привыкший проявлять инициативу в разговоре, отметил её прямоту и манеру держаться.
- Разумеется. Я следователь, вы свидетель. Но если удобнее, чтоб это был просто разговор, считайте так. Профессор привлекал вас, как мужчина?
- Нет.
- Вы с ним спали?
- Я не сплю с теми, кто не привлекает меня, как мужчина.
- Вы счастливая женщина.
- Девушка.
- Как давно вы его знали? – пропустил уточнение мимо ушей Спирин.
- Шесть лет. Он преподавал у нас. А сейчас он мой научный руководитель. Был… научным руководителем.