Буравин над чем-то задумался. Возможно, взглянул со стороны на безынициативного помощника, которого держал при себе. Да не одного – всех, как на подбор.
После ухода инженера и зоотехника, когда остались наедине, Буравин заметил:
- Про свеклопогрузчик ловко вы. Я бы даже не подумал.
- А что делать, - пожал плечами Котёночкин, - у нас на целине на первых порах три колымаги были на все виды работ. Приходилось выкручиваться.
- И Володю разглядел, - задумчиво добавил Буравин. – Толковый парень, а я как-то не приметил. Вправду, со стороны многое по-другому видится.
И вот к обеду, когда они обошли все интересующие министерского представителя объекты и возвращались к правлению пообедать, дорога завела их аккурат к несостоявшемуся дому Буравина.
- Остановите, - попросил он.
Внутрь заходить не стал, обошел кругом, сощурив глаз осмотрел со всех сторон.
- Значит, ясли, - произнес задумчиво. И чуть ли не впервые за сегодняшний день на его губах заиграло подобие улыбки. – А что, хорошо. Правильно всё сделали, Панас Дмитрич.
- Так это не я, люди так решили. До моего прихода.
Буравин похлопал по плечу Котёночкина.
- Пришли вы, я слышал, и вовсе почти случайно? Но очень кстати пришлись, на своём, как говорится, месте оказались. Я ведь в некотором роде опасался этой поездки, мало ли, как и что. А теперь вижу, в надёжных руках колхоз. А от меня если что нужно, только дайте знать, изыщем пути решения.
Когда они подъехали к усадьбе правления, Панас Дмитрич с неудовольствием увидел припаркованную Волгу Беркова.
Сам Берков сидел внутри, и вышел, только завидев подъезжающую Победу. Обычно, если он оказывался в правлении любого колхоза в отсутствие председателя, то смело заходил в кабинет и обустраивался на руководящем месте, курил, невзирая на предпочтения хозяина кабинета, пил чай, читал газеты и журналы, загибая уголки. Котёночкин терпеть не мог загнутых уголков, всегда имел закладку, и в последнее время прятал все газеты и журналы в тумбочку под ключ. Однако сейчас с ним был «человек из Министерства», потому Берков соблюдал правила приличия, вышел и сделал первый шаг навстречу с протянутой рукой.
- Николай Николаевич! – выдавил Берков из себя смесь подобострастия и пренебрежения, как умел только он, и чему не научат в университетах и академиях, протягивая руку Буравину.
Котёночкин в общих чертах был наслышан о взаимоотношениях своего предшественника с районным начальством, поэтому с большим любопытством наблюдал разворачивающееся действо.
Буравин внимательно смотрел на Беркова, то ли не узнал, то ли убедительно делал вид. Руки пока не тянул.
- Дмитрий. Анатольевич, - подсказал Берков.
- М-м, - ответил Буравин. – Да. Точно. Дмитрий Анатольевич.
Выждав министерскую паузу, он ответил на рукопожатие.
- Как дела. В Министерстве? – в два предложения спросил Берков. – Не скучаете?
По всему видно было, что этот разговор Буравин не только поддерживать, но и начинать не особо хотел. Он шёл рядом с Котёночкиным, и Панасу Дмитричу стало даже несколько неудобно, в конце концов Берков так или иначе приходился ему начальником. С другой же стороны, он получал от этого какое-то едва уловимое удовольствие. Он разбирался в людях, жизнь вынудила, и с удовлетворением отметил, что взгляды Буравина кажется очевидно ближе к его собственным воззрениям, чем к способам и методам управления секретаря райкома.
- Да, Николай Николаевич, - произнес вдруг он и снова не без довольства отметил, что на его реплику Буравин отреагировал сразу, - вы сказали, что если что-нибудь понадобится, мы можем обратиться…
- Вы можете обратиться. В район. Товарищ Котёнкин, - со свойственной ему деликатностью постарался не выпасть из разговора Берков.
- Слушайте, ну не с вами ведь разговаривают, - впервые повернулся к нему Буравин. – Вы что-то хотели? Что-то конкретное? С инспекцией в район я приеду обязательно, но позже, в сентябре или октябре. Тогда и поговорим. А сейчас прошу оставить нас.
Берков побагровел так, что выглядел ну чисто варёным раком в пиджаке и жёлтой рубашке.
- Честь. Имею. – отрезал он не к месту и остановился на деревянных ступенях.
Он походил сейчас на Синьора Помидора из сказки про Чиполлино, и казалось, вот-вот взорвётся. Налаживанию связей между колхозом и районом сегодняшний день точно не поспособствует, подумал Котеночкин, заходя в усадьбу.