- А ну, кто хочет продезинфицироваться – раздевайся! – снова прикрикнула она, но желающих не нашлось. Андрюша был бы не прочь раздеться, но не один, а с Настей, и не прилюдно, а тет-а-тет. От одной этой мысли он снова покраснел.
- А вы не смотрели «Летят журавли»? – спросил он, чтоб переменить тему разговора, а ещё вернее - ход собственных мыслей.
- Нет, - ответила Настя. – Не довелось. Это что-то о природе?
- Ага, - буркнул Подкова, - о природе. Человеческой.
- Вы правда не видели? – приободрился Андрюша. – Тогда вам обязательно стоит его посмотреть! Я беру шефство над местным киномехаником, и мы привезём этот фильм сегодня в колхоз. Там Татьяна Самойлова так сыграла, феноменально просто. Она, кстати, в этой роли на вас очень похожа…
- Правда? – улыбнулась Настя. – Тогда я обязательно хочу его посмотреть.
- Я раза четыре уже смотрел! – оседлал конька Андрюша, - там такие операторские находки, ух! А режиссура! А сценарий! Вы правда, не видели? Я бы мечтал снять такой фильм, да.
- Умеете заинтриговать, - ответила Настя. – Вечером я буду самым внимательным зрителем.
- А еще он взял золотую пальмовую ветвь в Каннах! Первый советский фильм, понимаете? А у нас об этом нигде не написали и по радио не сказали. Была одна заметка, в «Известиях», по-моему, и то, коротко, что, мол наш фильм получил главную награду фестиваля. Ни названия фильма, ни режиссера, ни на каком фестивале отличились. Как, должно быть, обидно.
- Ладно, ладно, - вмешался Подкова, - загрузил девушку, не знает уже, куда деться от тебя. Дуй давай в райцентр, а то наобещал, а фильм не достанешь.
Киношники откланялись, а Настя присела на лавочку, укрывшуюся в тени деревьев. На ней, должно быть, было очень приятно посидеть в обеденный перерыв, покурить, если куришь, и поразмышлять о чём-нибудь волнующем и прекрасном, если мозг позволял выстраивать мыслительные процессы. В остальных случаях неплохо было и просто посидеть.
Впрочем, поразмышлять Насте не дали.
***
Спирин нутром чуял курилки, видимо с увеличением стажа ты подмечаешь такие места уже на автомате, а тем более, если профессия требует отменной наблюдательности.
В курилке сидела Анастасия Романовна. Зверь, который бежит на ловца, даже очень красивый, всё равно остается зверем. Если она и не обрадовалась его появлению, то виду не подала. Спирин сделал ещё одну пометку в её «личном деле» - либо она действительно ни при чём, либо, если замешана, великолепно владеет собой, и с ней придётся повозиться.
- Я вот что подумал, Анастасия Романовна, - завёл непринуждённый разговор он, присаживаясь рядом на лавку.
Она сидела прямо посреди скамейки, закинув ногу на ногу и не подвинулась ни на сантиметр, чтоб следователю стало комфортно или хотя бы удобно.
Они оба молчали, а Спирин закурил. Без спросу. В отместку, так сказать.
- Так вот, я что подумал, - продолжил он. – Не кажется ли вам, что слишком удобно и гладко выходит, что Шпала убил профессора, затем напился и попал под комбайн?
- Не знаю, - пожала плечами Настя, - мне кажется, Шпале вовсе не удобно и не гладко в этой ситуации.
- Вы правы, - согласился Спирин. – Шпале неудобно. А вот убийце – если мы предположим, что убийца - это какой-то другой человек – очень даже на руку.
- Пожалуй, - согласилась Настя. – Но если вы обсуждаете это со мной, то или очень мне доверяете, или думаете, что убийца – я, и пытаетесь спровоцировать. Нет?
- Но ведь вы не убивали? – ответил вопросом на вопрос Спирин.
- Я бы запомнила, - вздохнула Анастасия Романовна.
Неожиданно она вздрогнула, чуть не подпрыгнув на лавке и резко обернулась. Спирин сделал то же самое, но никого не увидел. Шестерёнки аналитического механизма завертелись.
***
Витяй тихо подошел к скамейке между деревьев и некоторое время стоял молча, слушая разговор. Настя ещё не видела его, и это было его козырем. Следователь определённо знал свое дело, и всё больше нравился Витяю. Да, у него была вполне понятная цель – найти убийцу и разобраться в мотивах убийцы или убийц, и пока Витяй мало представлял, как её достижение Спириным поможет ему вернуться домой, но в целом желал ему удачи, хотя бы просто оттого, что этим он весьма подпортит жизнь двуличной сволочи.