- Хороший. Краснодарский. Пей, - он сунул носик ей в рот, чуть не выбив зубы.
Марьяна жадно глотала горькую жидкость. В какой-то момент вместе с чаем в её горло булькнулось что-то липкое и плотное, как будто бы кусочек плесени. Захотелось вырвать, но Марьяна перетерпела позыв. Представила, что это просто чайный гриб. Чага или что-нибудь подобное, безусловно питательное, а в её положении перебирать харчами было неуместным.
Старик насильно вытащил носик чайника из её рта, как узкую насадку работающего пылесоса из скомканного пледа. Затем чуть ослабил верёвку на ногах.
- Срать и ссать будете в ведро. По очереди. По моей команде.
- Какой команде? – съязвила Светка. – Типа «Марш»?
Старик наотмашь ударил её ладонью по щеке. Было очевидно больно, Марьяна видела, как Светка вспыхнула вслед за щекой, но взяла себя в руки и сдержалась. Старик наклонился к ней и тоже ослабил ножные веревки.
Затем ухватил за плечи и поднял. Силы в нём было прилично. То же самое он сделал с Марьяной.
- Постойте, разгоните кровь, - сказал старик, уходя в соседнюю комнату за ведром, - а то упадёте в свои экскременты и будете вонять на весь дом, а я люблю чистоту. И порядок.
Насчет чистоты и порядка Марьяна готова была с ним поспорить, но вспомнив, какие аргументы старик использует в дискуссиях, передумала. Стоять действительно оказалось подвигом, тем более со связанными за спиной руками. Она не нашла ничего лучше, как маленькими, но максимально широкими из доступных в её положении, шажочками приблизиться к козлам и буквально завалиться на них грудью и животом. Светка последовала её примеру, но пошла ещё дальше – опустила лицо к пакету с продуктами и ухватила зубами колбасу. Как раненая волчица, она рвала зубами упаковку и грызла розовую мякоть докторской варёнки.
- Ах ты, тварь неблагодарная! – закричал старик, увидев происходящее. Бросил ведро и в несколько движений оказался в середине комнаты. Он схватил одной рукой голову Светки, а другой – остатки колбасной палки и с силой разделил их, как два неимоверно мощных магнита. В это время Марьяна поняла, что настал момент действовать. Она что есть сил надавила на козлы, пытаясь их завалить. Не сразу, но у неё это получилось. Старая деревянная конструкция привстала на две ножки, как на ребро, и в следующее мгновение рухнула, хороня под собой старика и увлекая следом Светку.
Бежать! Путь к свободе открыт. Марьяна разогналась до полутора километров в час и пятью секундами спустя оказалась возле лежащей Светки. Здравый смысл, голос разума и инстинкт самосохранения красивым трио с альтом, тенором и баритоном советовали оставить существующую экспозицию как есть, и убираться подальше, не теряя времени и сил, но писклявая паскуда-совесть не позволяла этого сделать. Марьяна склонилась над Светкой, разумеется, задницей, потому что ее руки были связаны именно там, и пыталась наощупь ухватить ее хоть за что-нибудь. Получилось за волосы.
- Ай! – заорала Светка, - отпусти, дура!
Со второй попытки Марьяна ухватилась за воротник и потянула, что есть силы. Старик тоже зашевелился. Светка сменила позу на коленно-лобную. Лучше бы локтевую, но хотя бы так. Марьяна медленно меняла своё положение в пространстве. Ей вспомнилось вдруг, как когда-то очень давно, в оставленной далеко позади прошлой, нормальной, жизни они с Витяем в гостях у друзей на новогодних праздниках играли в напольную игру Твистер, где нужно было опираться указанными частями тела на цветные поля. Было весело, задорно, Витяй тогда чуть не переспал с хозяйкой квартиры. Сейчас было нечто похожее, только перед её носом маячили обоссанные штаны Светланы Марковны Жмых и перспектива не дожить до утра.
- Н-на! – произнесла Светка. Кажется, она заехала ногой по стариковским зубам. Вышло не очень сильно, амплитуда ограничивалась верёвкой, но как моральная контрибуция – вполне.
Резвыми пингвинами они двинулись к выходу. Марьяна споткнулась обо что-то, оказавшееся лопатой со свежими комьями земли. Ей не хотелось думать, что именно копал старик, поэтому она просто отпихнула лопату в сторону. Дверь. Слава богу, щеколда открыта. Свежий воздух. Ступеньки крыльца. Осторожный спуск. Сзади навалилась Светка и они вдвоём полетели на землю. Острая боль.
- М-м-м-м, - застонала Марьяна. Кажется, она сломала руку. Рядом чертыхалась Светка. Наконец, почтальонка поднялась и стремительно засеменила через картофельные грядки прочь, в сторону реки. Помочь Марьяне подняться она по каким-то причинам не захотела. В доме загрохотало, это бушевал старик.