Лида видела, как Настя обрадовалась встрече с Генкой – они ещё не виделись после её приезда, и как скуксилось лицо приезжего киноработника. Они обнялись и стояли так чуть дольше, чем того требовали правила приличия, на какую-то секунду-другую, но достаточно для того, чтоб обратить внимание. Андрюша приуныл ещё больше. Лида понимала, что скорее всего инициатором долгих объятий был Генка – попробуй освободись из этих ручищ. Потом Генка показал Насте на Лиду, и они помахали друг другу руками. Лиде стало любопытно, и она подошла.
- Привет! – первой поздоровалась Настя, сделала это открыто и весело, но Лиду всё равно это задело. Ревнует она, что ли?
- Привет.
- Если вы не будете возражать, - вмешался в разговор Андрюша, - я вас оставлю ненадолго, нужно закончить монтаж. Займите мне, пожалуйста, место рядом с вами, - сказал он уже Насте, - и я проведу вас сквозь этот удивительный фильм, опять же, если вы не против.
Против был Генка, Лида видела это отчётливо, у него были совсем другие планы на этот сеанс, от которых скорее всего зависели и дальнейшие планы, уже на жизнь.
Но Настя сказала:
- Конечно. С удовольствием.
Настала очередь Генки скукситься.
Фильм оказался чудесным на взгляд Лиды. Она сидела рядом с Надей, которая то и дело охала и ахала, будто впервые оказалась на киносеансе, и ещё хватала Лиду за руку во время особо напряжённых сцен. По другую её руку кресло пустовало в ожидании Ивана, дальше сидел смурной Генка, за ним Настя и Андрюша, который во время сеанса вставлял реплики, касающиеся сценария, интересных фактов со сьёмок и прочего. Во время гибели Бориса-Баталова Андрюша с особым восхищением начал рассказывать, как оператор придумал уникальные рельсы для камеры и применил новаторский подход, и делал это так самозабвенно, а главное, громко, что его попросили вести себя потише. Экранный Борис и вправду умирал трагически и очень художественно, что даже Таня охнула, а потом процедила сквозь зубы «сволочи!»
После замечания Андрюша не прекратил комментировать фильм, но делал это прямо на ухо Анастасии, чем еще больше злил Генку. Лида представила даже, как Генка резко встаёт, возвышаясь каланчой над Андрюшей, хватает того за ворот и выкидывает по-баскетбольному из зрительного зала.
Иван пришёл, когда Вероника уже полфильма жила с этим негодяем Марком. Он некоторое время стоял в стороне, пытаясь найти глазами Лиду, а когда она сама его заметила и помахала, аккуратно, то и дело извиняясь, добрался до своего места. Он протискивался со стороны Насти, и Лида видела, каким взглядом та на него посмотрела. Внутри на мгновение всё вспыхнуло, но Ваня уже сел рядом, поцеловал её, обнял, и негодование растворилось так же быстро, как появилось. Захотелось просто сидеть так, в его объятиях, смотреть фильм за фильмом, не думать ни о чём, просто жить.
Концовка оказалась светлая и грустная, но гораздо больше грустная, чем светлая, и Лида ненароком пустила слезу.
Все присутствующие хлопали. Первым встал Генка и громко сказал:
- Хороший фильм. Только эти никчёмные комментарии все портили.
Кому это адресовалось, пояснять не нужно.
- Зря ты так, - заступилась за оператора Настя, - Андрей очень интересно рассказывал. Я много нового узнала.
Генка промолчал. Не мог он проиграть эту битву, не для того он тайно и давно лелеял свои чувства, чтоб упустить любовь ещё раз. Нужно было переиграть залетного операторишку на его поле. Но в искусстве он был не очень силен, как и в словесных куртуазностях, а просто набить морду здесь не годилось.
- Не только ты. Мы все тут много интересного узнали, - только и смог произнести он, гоняя желваки.
Все начали собираться по домам. Мужчины в обратном порядке разобрали зрительный зал. Киномеханик с ассистентом сворачивали установку. Андрюша их благополучно бросил ради другой, высшей цели.
- Я провожу вас? – спросил он Анастасию Романовну.
- Вообще-то я собирался её проводить, - грозно посмотрел на него из-под насупленных бровей Генка.
- Большое спасибо, но я сегодня собиралась идти одна, – подытожила спор Настя.
Это обескуражило обоих. Но если Андрюша смог только выдавить подобие грустной улыбки, то Генка держался молодцом. Он галантно взял руку Насти в свою оглоблю, поцеловал и так же вернул на место.