Том ростом футов шесть с лишним, у него пышные черные усы, но фигура несколько рыхлая и сутулая, а бифокальные очки придают ему вид рассеянного банковского клерка, хотя на нем широкополая кожаная шляпа, кожаный жилет с белой звездой, кожаные штаны, сапоги на высоких каблуках, а на толстом животе – два широких ремня крест-накрест, на одном висят лассо и наручники, на другом – пистолеты и обоймы с патронами. Нина не может воспринимать его всерьез. За его нарочито сиплым техасским произношением с трудом скрывается высокий фальцет.
– Нина Кристал? – гортанно произносит он и берет ее за руку.
– Да, это я, – говорит она.
Он сильнее сжимает ее руку и бубнит формальным тоном:
– Вот что, Нина. У меня плохие новости.
Новый майор приказал вычистить этот город, поэтому нам придется забрать тебя и еще нескольких плохих девочек и увезти очень далеко – туда, где вы больше не сможете разыгрывать из себя честных граждан. У вас просто не будет времени на это, вы будете очень, очень заняты, заняты мной, Фрэнком и другими плохими мальчиками.
Она смеется и говорит:
– Я смотрю, вечеринка уже началась?
– Да, – отвечает Том. – И продлится она гораздо дольше, чем ты можешь себе представить. Объявляю тебя уличной проституткой, а себя – шерифом.
Раздается резкий щелчок. Том отпускает ее руку, и она видит, что ее запястье пристегнуто наручниками к запястью Фрэнка. Тот с ухмылкой тянет ее из квартиры:
– Вперед, крошка.
– Подожди, мне нужно взять сумку, – говорит она.
– Я возьму, – рычит Том, – тебе хватит других забот.
– Твой друг играет слишком серьезно, – шепчет Нина Фрэнку по дороге к лифту.
– Ему так больше нравится. В конце концов и тебе это понравится.
В лифте они сталкиваются с Бронштейнами – пожилыми супругами с верхнего этажа, которые всегда (как казалось Нине) поглядывали на нее с подозрением, потому что она молода, привлекательна и живет одна. Теперь они смотрят на нее, раскрыв рты.
– Прекрасный вечер, миссис и мистер Бронштейн.
Они не отвечают, Нина не выдерживает и громко хохочет. Она чувствует себя совершенно уверенно, ей весело от предвкушения того, как она сейчас позабавит народ на вечеринке, и она совершенно беззаботно относится к происходящему, особенно к своему невыносимо сладкому, беззащитному и обнаженному под двумя легкими одежками телу и к большому грубияну Тому с его фальшивыми усами, мрачным взглядом, тяжелыми пистолетами и женской сумкой. Мне нравится Нина. Кого-то она мне напоминает, интересно, кого же?
Диану. Я не видел ее и ничего о ней не слышал лет десять или двенадцать, но, когда мой брак распался, она стала преследовать меня. Я мельком, не более минуты, видел ее в ремейке «Тридцати девяти шагов» и чуть дольше в приличном, но плохо рекламировавшемся фильме «Сельские танцы». Иногда, настраивая приемник, я случайно попадал на волну, где она читала радиопьесу. А однажды в Ирвине я нос к носу столкнулся с Брайаном в баре гостиницы. У него была семья, а работал он логопедом в местных школах. Они с Дианой продолжали поддерживать отношения. Выяснилось, что после того фестиваля в Эдинбурге она уехала из Глазго, так и не доучившись в театральном колледже, и отправилась в Лондон на пробы к Бинки. Провалилась. Тогда она сняла комнату неподалеку от отеля «Швейцарский дом», родила сына и умудрилась (я представил себе, каким образом) вырастить его на пособие соцобеспечения и благодаря всяким актерским подработкам – первое время в хоре дешевой пантомимы, а потом в озвучивании рекламы для кино и телевидения. По словам Брайана, она также получала кое-какую помощь от друзей. Насколько я понял, имелась в виду вежливая проституция, и мне стало противно, потому что он произнес это со смешанным чувством зависти и восхищения.
– Вряд ли ее сына ждет хорошая жизнь.
Брайан пожал плечами и ответил:
– Ты думаешь, моих детей ждет хорошая жизнь? Мы с женой постоянно занимаемся ими, они ни в чем не знают отказа, но постоянно устраивают скандалы из-за ерунды. Сын говорит, что хочет стать рок-звездой, но он только бренькает на гитаре и наотрез отказывается брать уроки или слушать какую-нибудь нормальную музыку. Девочка чуть постарше. Она хочет быть либо кинозвездой, либо домохозяйкой. Больше ее ничего не интересует. Ни об актерском искусстве, ни о театре слышать не хочет. Все свободное время проводит за модными журналами и возней с косметикой, меняется с подругами шмотками, ходит на дискотеки И часами обсуждает по телефону, кто кого поцеловал. Я в прошлом году познакомился с сынишкой Дианы, и он произвел на меня впечатление. Спокойный, хладнокровный и учтивый. Предпочитает общаться с взрослыми, а не с детьми. Мать хочет, чтобы он стал актером, но он собирается стать полицейским.