– Вы не должны были этого делать. Вы не должны были этого делать. Вы не должны были этого делать.
Я повторял так раз за разом, и всем становилось ясно, что это правда, что Хизлоп не должен был бить Андерсена, и вдруг другие ученики стали повторять эти слова вместе со мной, скандируя все громче и громче, даже девочки присоединились к нам, и вот уже весь класс превратился в такой же кошмарный механизм, каким только что был Хизлоп. Наши голоса хлестали его, словно плеть. Он попятился к своему столу, сел за него, вдавил лицо в деревянную столешницу и стал бить себя кулаками по затылку, стараясь уничтожить себя, убить, растоптать. И тогда мы замолчали. Дверь была открыта, в нее на цыпочках вошел директор в сопровождении учителя из соседнего класса. Хизлоп поднял голову, из носа его текла кровь. Он захныкал голосом капризного маленького мальчика:
– Сэ-эр, они никада не оставят мня в пкое, никада не оставят мня…
Нам всем было стыдно. С тех пор в школе Хизлопа никто не видел.
И все же я правильно сделал, что остановил его. После уроков весь класс собрался вокруг меня на площадке, снова и снова рассказывая подходившим ребятам, что Хизлоп сделал с Андерсеном, и что я сказал Хизлопу, и что потом все мы сказали Хизлопу. Многие, и девочки тоже, пошли провожать меня домой. Я, конечно, не стал с того дня их лидером, но им нравилось просто быть рядом со мной, они были рады, что я есть. Рядом со мной они чувствовали себя сильнее и безопаснее, потому что я был одним из них. Им нравилось быть рядом со мной, потому что они были рады, что я есть. Мне было тринадцать или двенадцать, не помню точно. Хоть бы еще раз кто-нибудь обрадовался, что я существую, пока я не умер:
Ох
Ох
Ох
Ох что это?
Ох
Ох
Ох
Ох слезы
Ох
Ох
Ох
Ох они текут ручьями
Ох
Ох
Ох
Ох прекрати
Ох
Ох
Ох
Ох к чему прекращать?
Ох
Ох
Ох
Бедный Хизлоп
Ох
Бедный отец
Ox
Алан Алан
Ox
Где ты мама мама мама?
Ох
Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни
Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни
Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни?
Ох
Хелен Хелен Хелен?
Ох
Зонтаг
Ох
Издательница
Ох
Проститутка не Дэнни нет Господи нет
Ох
Я тоже я тоже
Ох
Ох бедные дети бедные дети
Мы все невежи. Мы не умеем быть добрыми друг к другу.
Ох хорошо
Ох хорошо
Ох хорошо
Вытри заплаканное лицо уголком одеяла. Так. Теперь я чувствую себя совсем по-другому. Новый человек? Во всяком случае, уже не тот же самый человек. Что это за странное, яркое, слегка тревожное ощущение, будто тяжесть, годами давившая на сердце, вдруг шевельнулась и немного, совсем чуть-чуть, подвинулась?
Не надо давать ей название. Пусть растет.
Перед смертью я постараюсь, чтобы люди опять радовались самому факту моего существования. Как? Отправляйся в отпуск и поразмысли над этим. Полежи на пляже под жарким солнцем. Пей вино, никаких крепких напитков. Если правильно устроить свой отдых, то появятся новые идеи, оживут старые, те, что давно забыты. Идеи, делающие людей смелыми, идеи и, конечно, любовь. Я поеду в отпуск, отдохну, подумаю и вернусь в то единственное место, которое способен понимать. Когда-то мне казалось, что лучше жить в Лондоне или на мысе Канаверал, или даже в Голливуде. Меня учили, что история делается в нескольких важных местах несколькими большими людьми, которые вершат ее для блага других. Но это «великое меньшинство» не имеет теперь былой власти, в наши дни они способны только угрожать и разрушать, поэтому история сегодня – это то, что делаем все мы, повсюду на планете, в каждый момент нашей жизни, независимо от того, замечаем мы это или нет. Я буду работать среди людей, которых знаю; не буду больше тратить себя на фантазии; я стану думать больше, а пить меньше; меня оценят соседи, я буду беседовать с ними, обзаведусь друзьями, знакомыми, врагами, если понадобится, и я… (не надо произносить это). Уахааахау, ну и ночка выдалась, пожалуй, самая длинная ночь в моей жизни. Я, конечно, не здоровяк, но мне надо собраться с силами и прожить эту ночь до конца. Хм. Хм-м.