Сантуччи показал свою карточку. В магазине внезапно воцарилась тишина.
— Мы обходим все слесарные мастерские в округе, — пояснил корсиканец. — Мы ищем человека, который, возможно, является одним из ваших сотрудников. Сколько человек здесь работает, господин...?
— ... Фламин, как на вывеске. Сейчас девять, семь из них на выезде. В праздничные дни много ограблений.
— Из надежного источника нам известно, что наш человек в июле 1988 года переехал на улицу Наварина, 8, в нескольких сотнях метров отсюда.
— Июль 88-го? Давно это было.
— Вы не могли бы проверить в своих бухгалтерских книгах? У нас есть и другие адреса, по которым он побывал. Rue Sampaix и rue Eugène-Varlin в 10-м округе, rue Custine в 18-м... Мы знаем, что вы обслуживаете эти округа, потому что вы зарегистрированы в Желтых страницах каждого из них. У вас есть список всех ваших клиентов? Потому что у нас есть также имена, если это удобнее.
— Да, эта информация у меня в подсобке. По крайней мере, обычно.
— Хорошо. Но прежде чем вы пойдете туда, чтобы сэкономить время: среди ваших сотрудников есть кто-нибудь с бородой? Довольно длинной, черной. Человек, который нас интересует, должен быть между двадцатью пятью и тридцатью пятью годами, среднего роста, довольно худощавый. Возможно, в кепке и очках.
Его собеседник нахмурился, замялся.
— Я сейчас...
Он исчез за занавеской из пластиковых полосок. Серж топал ногами от нетерпения.
— Вы видели его лицо? Ему это показалось знакомым. На этот раз у нас все получится. Черт, было бы слишком хорошо...
Франк тоже хотел в это верить. За их спинами работа возобновилась. Молоток сапожника стучал по железу, женщина работала на прессе. Через пять минут появился хозяин с большим серым папкой и другой, более тонкой, красной. Он протянул им последнюю.
— Я планирую в следующем году купить компьютер, это упростит мне работу и даст возможность обновить карточки клиентов, потому что, наверное, треть из них уже устарела. В общем, вот все люди, у которых мы работали хотя бы один раз. Вы можете взглянуть...
Продолжая свои объяснения, он открыл архив и перелистал несколько страниц.
— За десять лет мы не прогуляли ни дня, у нас более полутора тысяч клиентов. Они расположены в алфавитном порядке. Я пока поищу в бухгалтерских документах за июль 88-го. Вы сказали, улица Наварина?
— Да. На имя Мартинаж.
Сантуччи пролистал документы, перешел к разделителю с буквой М. То, что он надеялся увидеть, бросилось ему в глаза на первой странице.
— Вот она. Катрин Мартинаж, улица Наварина, 8.
Амандье прижался к нему. Корсиканец, взволнованный, бросился к букве V. Через несколько секунд он наткнулся на Филиппа Васкеса. Глава группы отдал папку коллеге и подошел к боссу.
— У нас есть подтверждение: наш человек действительно ваш сотрудник...
Директор компании серьезно кивнул и указал пальцем на строку в реестре.
— Мне так кажется. У меня здесь ваша счета. 16 июля 1988 года, Кэтрин Мартинаж...
Копы теперь стояли перед ним, как стая взбудораженных собак. Он вздохнул.
— Слесарь, который приезжал, зовут Дэвид Мерлин... Я не верю.
Имя было названо. Тот, кого они разыскивали несколько недель, эта неуловимая тень, которая играла с ними, теперь имел имя.
— У вас есть его фотография?
— Нет, к сожалению.
— Расскажите нам все, что вы о нем знаете.
Босс на мгновение замолчал, явно потрясенный...
— Ему чуть за тридцать. Черная борода, очень худощавый, черные короткие волосы, очки в толстой оправе и постоянно на голове кепка. Я прозвал его Гудини, вы знаете, кто это?
Полицейские обменялись знающими взглядами.
— Да, мы знаем. Но вы говорите о нем в прошедшем времени. Он больше не работает у вас?
— Нет, уже два года. Дэвид Мерлин мог открыть любой замок. Даже кодовые замки и сейфы. Он был очарован этими механизмами. Невероятный парень. Поэтому я и хотел взять его на постоянную работу. Такой человек — на вес золота, но он предпочитал... Ну, вы понимаете... Он работал здесь только от случая к случаю. Приходил, спрашивал, нет ли для него работы. Мы договаривались.
— Вы хотите сказать, что вы его нанимали без оформления, верно?
— Не совсем, но... у нас не было строгого контракта.
— Строгого контракта... Значит, вы платили ему под столом и наличными, я полагаю?
Его собеседник опустил глаза, сжав губы.
— Мы не собираемся совать нос в ваши счета, — раздраженно добавил Сантуччи, — мы не будем посылать к вам финансовую полицию. Нам нужна достоверная информация. Что еще вы можете нам о нем рассказать?