— Нервничаешь, Шарко? — спросил он, поворачиваясь в салоне.
— Трудно не нервничать.
— Первое расследование, которое ты ведешь, запомнишь на всю жизнь.
— Не сомневаюсь. Тем более что я чуть не остался там...
— Может, когда-нибудь тебе медаль дадут.
— Не рассчитывай на это, — устало ответил Серж. — Это все ерунда. Все, что тебе дадут, — это право продолжать рисковать жизнью, пока не облажаешься. Тогда все забудут о твоих заслугах и не пропустят тебя. Посмотри на Тити...
Подкрепление прибыло, положив конец напряженной атмосфере, царившей в автомобиле. Пять парней в форме, вооруженных до зубов, с бронещитами и переносными таранами в руках. Сантуччи и его коллеги сразу же присоединились к ним.
После быстрого обмена информацией, колонна людей бросилась бежать по лестнице дома № 48, БРИ впереди, криминалисты сзади. Тем временем один из полицейских стоял на страже на первом этаже.
Всюду пахло марихуаной. Пустые банки и окурки валялись на лестничных площадках с исписанными граффити стенами и на подоконниках с решетками. Шарко шел последним, испытывая смешанные чувства.
Он был не против того, чтобы покончить с Метикулезным, но его не устраивал способ, которым они до него добрались, следуя по следу слесарей. Правда заключалась в том, что они собирались арестовать убийцу, мотив которого никто из них не мог определить с уверенностью. Другими словами, ни Франк, ни его напарники не знали, с каким человеком они имеют дело.
Шуршание нейлона, скрип подошв, резкие движения, шепот. Полицейские в масках выстроились в колонну перед красной дверью, ничем не отличающейся от соседних, с винтовками и фонариками в руках. Потребовалось более десяти ударов тараном, чтобы сломать замок, укрепленный стальной планкой.
Затем они ворвались в квартиру с криками. Криминальная полиция была проинформирована, чтобы подождать снаружи. Они слышали несколько раз «Не двигаться! - и «Ложная тревога!. - Менее чем за тридцать секунд оперативная группа обеспечила безопасность всех комнат: никого не было.
Напряжение спало, мужчины похлопали друг друга по плечу. Их миссия была уже выполнена, но на их лицах было трудно определить выражение, когда они вернулись в прихожую. Командир отряда обратился к Сантуччи:
— Подождем внизу полчаса, на случай, если он вернется. Потом вы нас сменяете, и мы оставим вам эту работу для взрослых. Вы не ошиблись целью, этот парень уже не ходит.
— Я не понимаю, там действительно никого нет? Зачем вы кричали «Не двигаться! - ?
— Вы скоро поймете.
60
Серж уже переступил порог и вошел в коридор квартиры. Надев перчатки, Франк осмотрел многочисленные замки на выбитой двери — Метикулезный явно был одержим безопасностью — и тоже вошел в квартиру. Они были у него дома. Наконец-то. В логове чудовища.
От одной только этой мысли у Шарко волосы встали дыбом.
Свет ламп был странно тусклым. В кухне плитка отклеивалась кусками из-за явной сырости стен. В углу гудел холодильник, рядом с десятком стопок консервов, пакетов макарон и риса.
На середине стола валялась коробка с новыми латексными перчатками и широкий кожаный пояс с карманами, наполненными прецизионными инструментами: отвертками, карманными крючками, самодельными отмычками, выталкивателями цилиндров... Дэвид Мерлин готовился к новому делу?
Шарко открыл холодильник — ветчина, колбасы, йогурты... — и подошел к окну, из которого открывался вид на рельсы, контактную сеть и беспорядочную кучу электрических проводов внизу. Пригородный поезд медленно продвигался, переполненный рабочими. Эта квартира была прибежищем невидимого, забытого, утонувшего среди других в сером море высотных зданий и социального жилья. Идеальное убежище для анонимного убийцы.
Инспектор вышел из комнаты, замерзший. Он положил руку на батарею, которая почти не отдавала тепла. Сантуччи стоял прямо там, слева от него, застыв перед ванной. Лавовый оттенок света придавал странную текстуру его изборожденному морщинами лицу.
— Фотолаборатория, — сказал он.
Запах растворителей. Повсюду, на полу, на раковине, на полках, жидкости в бутылках, контейнерах, светочувствительная бумага. С потолка свисала красная лампа с нечувствительной к свету лампой. Зажимы для фотографий висели на проволоке, натянутой над ванной с желтоватой эмалью. Франк обыскал шкаф, в котором были мыло, туалетные принадлежности, одноразовые бритвы, и осмотрел различные флаконы. Несколько из них, все одинаковые, привлекли его внимание. Это были крошечные пробники, наполненные коричневой жидкостью. Он осторожно открыл один из них и понюхал.