Шарко бродил по коридорам метро, как автомат. После этого его напарник погрузился в алкоголь и депрессию. Его мир рухнул, как и его убеждения: зло могло скрываться под любой маской, в том числе и под маской близких ему людей. Но ему все равно приходилось продолжать притворяться, преследовать призрак, лгать всем вокруг. Коллегам, семье, родственникам жертв... А тем временем его сводный брат, мозг которого был поврежден из-за нехватки кислорода, ослеп на один глаз, гнил в специализированном центре. Возможно, он даже осознавал совершенные им злодеяния.
Шарко лучше понимал, почему Серж настаивал, чтобы он никому не говорил о своей зацепке с ножницами. Он точно никогда не спрашивал об этом судного медика. Он пытался увести Франка с правильного пути. Сделал так, чтобы эта история осталась похороненной навсегда.
Франк вернулся домой и рухнул на диван, обхватив голову руками. В голове звучал хриплый голос его напарника. - Не исключено, что однажды тебе придется отплатить мне тем же, — прошептал он, когда молодой инспектор обнял его перед домом Мадели Суффран.
Боже, что ему делать?
68
Альпы... Жестокие, могучие, возвышающиеся, как будто для того, чтобы отбить всякую попытку пересечь их. Шарко догадывался, что вдали виднеются бирюзовый цвет ледников, гнев скал и белые гребни гор, пересекающиеся до самой крыши Европы. Он вступал на территорию, где время текло не так быстро, как в других местах. Жестокость Парижа, ад убийств казались ему далекими, как далекие звезды.
Молодой инспектор остановился только один раз на автостраде, возле Макона, чтобы сходить в туалет и съесть бутерброд. Накануне он почти не спал, измученный своими открытиями по делу пропавших женщин. Решением, которое ему предстояло принять. Сможет ли он посадить за решетку до конца своих дней человека, который спас ему жизнь?
Наконец он прибыл к месту назначения. Сначала в отель. Он нашел приятный трехзвездочный отель, в котором две трети номеров были свободны. Это превышало бюджет, выделенный его отделом, но он согласился доплатить разницу. В конце концов, он будет здесь встречать Новый год... И потрясающий вид того стоил. Он поставил чемодан на кровать и положил саутерн и фуа-гра в маленький холодильник, который служил мини-баром.
Было около 14 часов, когда он позвонил в домофон главного входа. Магали Форестье была в фартуке, испачканном мукой. После краткого приветствия она предложила ему пройти с ней во двор заведения, который был полностью белым и сверкал на солнце. Франк шел по патио, когда заметил горы на заднем плане. Он поднял фотографию класса, которую держал в руке. Без сомнения, этот момент был запечатлен именно здесь. Это уже само по себе было хорошо.
Форестье опустила большой рубильник электрической цепи и пригласила своего гостя спуститься в подвал, освещенный неоновыми лампами. Пройдя коридор, они свернули в холодную комнату, где были сложены коробки с документами.
— Вот, — сказала начальница. — Как я уже объяснила вашему коллеге, я унаследовала архив в таком состоянии и должна признаться, что еще не успела заняться его сортировкой... Надеюсь, вы найдете то, за чем приехали.
Дав ему несколько указаний, которые он должен был выполнить по окончании поисков, она протянула ему связку ключей и ушла. Франк посмотрел на черные стены, на светящиеся и потрескивающие люминесцентные лампы и вздохнул. Здесь не было ни стула, ни стола, и ослепительный блеск пейзажа уже казался ему далеким.
К счастью, на большинстве коробок были указаны годы. Он начал собирать те, что относились к периоду с 1972 по 1976 год, что примерно соответствовало времени, когда Элен Лемар училась в этом заведении. Он открыл первую коробку и, сидя на другой, достал из нее картонные папки, на каждой из которых было написано название класса. Четыре на каждый класс, значит, всего шестнадцать.
Он был очень разочарован, когда обнаружил, что их содержание сводилось к простой стопке административных документов и табелей успеваемости. Даже фотографий не было, только фамилии, даты рождения и адреса на пожелтевших от времени листах.
Однако он не унывал и отправился на поиски единственной информации, которой располагал: Элен Лемар. Для этого ему нужно было действовать методично. Поскольку по фотографии в тетради Дэвида Мерлина было трудно определить возраст девушки, Франк начал с самого начала. Все его внимание было сосредоточено на шестиклассниках.
Просматривая досье и наблюдая, как неизвестные подростки проплывают перед его уставшими глазами, Шарко чувствовал, что его мысли блуждают. Сознание убегало, как бабочка. Он видел, как Серж разбивает лицо своего сводного брата.