Молодой инспектор взял лист и сел в кресло. Он не помнил, кому принадлежал этот почерк — наклоненный вправо, плотный, как у врача.
Он мысленно заполнил пробелы и без труда восстановил текст на призрачной странице.
Узнал, что в конце марта 1988 года, за тринадцать месяцев до убийства, на этаже, где жила Изабель Рондье, третья жертва, частично сгорела квартира. По словам жильцов, это была неисправность электропроводки. Инцидент произошел ночью. На место были вызваны пожарные и скорая помощь. Проживавший там человек получил сильное отравление и был доставлен в больницу Сен-Антуан.
При возможности, проверить официальную причину пожара (связаться с 12-м-м ?) полицейским участком) и проверить дома других жертв на наличие подобных проблем.
Это все. Ничего сенсационного. Шарко был разочарован, но чего он, в конце концов, ожидал? Автор этой записки просто сообщил о необычном событии, которое, конечно, произошло в том же месте, что и похищение, но в другое время. Франк понимал, что никто из его коллег не вспомнил об этой информации.
Он сложил бумагу и положил ее к факсам Сюзанны. Несмотря на усталость, он нашел время, чтобы ответить своей невесте. Наверное, было бы быстрее позвонить ей, но Франк предпочел не рассказывать ей о своем дне.
Затем он лег спать с легкой головной болью. Попытался очистить голову. Бесполезно. Вирус расследования приводил его в лихорадку. Он снова увидел тело Андре Эскремье, лежащее на земле, с белой пеной на губах. Этот монстр, несомненно, насиловал свою дочь, когда она была еще ребенком. Это объясняло так многое. Мрачные и мучительные картины, которые рисовала Дельфи... Разрыв с родителями... Уход в лес, подальше от людей... Возможно, даже ее сексуальная ориентация. Ее отвращали мужчины? В конце концов, не так уж и плохо, что этот тип покончил с собой... Пусть горит в аду.
Франк заснул, одержимый образом молодой женщины, блуждающей в глубине свинарника, ее большие пустые глаза, озаренные светом ламп. Мертвая... Живая...
Она появилась в его кошмарах и несколько раз будила его ночью, он просыпался в поту, в такой панике, что ему приходилось включать свет, чтобы убедиться, что он один.
30
Франк верил в совпадения, в странные события, которые происходили на его пути и меняли ход его судьбы. Накануне он получил факс со страницей 146. А в конце утра, когда он раздавал листовки, он понял, что идет по улице Жюльен, потому что городской служащий как раз менял табличку с названием улицы. Именно там жила Франс Дюпарк, вторая жертва в деле «Исчезнувших.
Смущающее совпадение, потому что Франк мог пойти другим маршрутом или не заметить табличку. Это заставило его подумать, что это знак и что ему нужно задержаться здесь. В любом случае, что он терял, если пойдет задать несколько вопросов жильцам дома?
Консьержа не было, вход в вестибюль был защищен кодовым замком, как и у других жертв. Шарко подождал, пока кто-нибудь выйдет, и окликнул его, показав свое удостоверение инспектора. Он хотел расспросить этого человека, но быстро понял, что это бесполезно: мужчина жил здесь всего шесть месяцев.
Внутри Франк осмотрел почтовые ящики в поисках имен, которые, по его мнению, могли принадлежать пожилым людям — Марселин, Одетта, Жан... — записал соответствующие номера в свой блокнот и пошел стучать в двери. Четвертая попытка оказалась успешной. Режин Дюбрей, лет шестидесяти, жила на два этажа ниже Франса Дюпарка. Конечно, она помнила эту мрачную историю исчезновения и убийства, которая потрясла весь район. Она жила здесь более двадцати лет, и, кстати, в то время ее допрашивали полицейские.
— Четыре года спустя вы все еще ищете убийцу? — удивилась она. — Вы до сих пор не знаете, кто совершил эти ужасные вещи? Возможно, такой человек все еще на свободе?
Молодой инспектор попал в самую точку, но не стал вдаваться в подробности. Он остался на пороге и перешел к цели своего визита:
— Я хотел бы узнать, был ли в этом доме пожар до смерти Франс Дюпарк. Примерно в 86-87 годах. Или даже за несколько месяцев до этого.
Она подумала немного, затем покачала головой.
— Нет, насколько я знаю.
— Никаких квартир или контейнеров для мусора не горело? Никаких проблем с электричеством, которые могли бы вызвать пожар? Извините, что настаиваю, но это важно.
— У меня довольно хорошая память, и я ничего не помню. Возможно, я была не дома, когда это произошло... Но, знаете, я думаю, я бы все равно знала.