Не прерывая соседа, Амандье посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы поймать взгляд Франка. Это было то, что пришлось пережить Дельфи Эскремье. Ад, навсегда запечатлевшийся в ее памяти.
— Примерно через две ночи бокор и его банда раскапывают могилу. Они вытаскивают из нее человека, который пришел в себя, потому что действие ТТХ частично прошло. Но из-за высокой токсичности яда и пережитого кошмара мозг бедняги уже в полном беспорядке. Несмотря на это, они вводят ему еще одну дозу наркотика, чтобы добить последние нейроны. Парень становится овощем, которого увозят из деревни и отдают в руки безжалостных работорговцев. Было проведено несколько исследований учеными, которых Дэвис привез с собой в Гаити во время последующих поездок.
Не буду вам рисовать картинки, американцы сразу же подумали об использовании такого рода продуктов для отправки людей в длительные космические полеты в состоянии полусна, всякая такая ерунда... Короче говоря, зомби, которых они наблюдали, имели повреждения или атрофию головного мозга, были склонны к приступам шизофрении и эпилепсии. Не говоря уже о последствиях для сердца и конечностей, которые иногда начинали некротизироваться...
Скотти помолчал несколько секунд, уставившись на свои открытые руки, испачканные засохшей кровью, затем повернулся к Сержу.
— И вы говорите, что кто-то пережил это? Здесь, во Франции?
— TTX, похороны. Менее чем в пятидесяти километрах от твоего дома.
Рыжеволосый заерзал на сиденье. Он на мгновение погрузился в свои мысли, глядя на свой дом и мигающий свет в прихожей.
— Черт...
— Эта черная, по-твоему, она может быть бокором? Я имею в виду, женщины тоже могут проводить такие ритуалы?
Другой кивнул.
— Да. Они еще хуже мужчин. А та, что пришла ко мне, меня действительно напугала. Очевидно, что она не покупала лягушек, чтобы заселить пруд кувшинками.
Серж безуспешно поискал в кармане блокнот.
— Дай ей свое имя и номер телефона на работу, — бросил он своему напарнику.
Шарко выполнил просьбу. Он вырвал лист из своего блокнота, записал информацию и протянул сложенную бумажку Скотти.
— Завтра, — объяснил Амандье, — ты придешь в 36-й, чтобы составить фоторобот ведьмы. И приходи утром. Я не хочу портить себе Рождество из-за тебя.
— Черт! Ты обещал, что...
— Тебе не будет неприятностей, обещаю. Придумай себе оправдание для синяков на лице, мы тебя не трогали. Помоги нашему технику составить как можно более точный портрет, а потом иди домой, как ни в чем не бывало, и играй со своими змеями.
Скотти покачал головой, хотел вернуть бумагу Сержу, но тот оттолкнул его руку. Он паниковал.
— Ни за что. Я не хочу, чтобы меня видели с копами и чтобы обо мне говорили. Эта женщина — злобная, и она знает, где я живу. Черт, я не хочу закончить жизнь в гробу с разжиженным мозгом. Нет, нет, я уже достаточно наделал. Идите к черту.
Амандье дал знак Шарко, что они уезжают. Он открыл дверь.
— Вот почему тебе выгодно, чтобы мы ее поймали. Ты сам влип в эту кашу, парень. Мы, к сожалению, не можем за тобой присматривать. Так что приходи завтра, как взрослый. И если хочешь совет от друга: пока подожди, как следует смотри на свои ботинки.
Копы вышли. Скотти обрушился на них с ругательствами, но они не обернулись и в рекордные сроки вернулись в свою машину. Серж рухнул на пассажирское сиденье, прижав шею к подголовнику и полузакрыв глаза. Он выдохнул, как после бесконечного задержки дыхания.
— Хорошая рыбалка, малыш. Очень хорошая. Что скажешь?
— Хорошая рыбалка, да. Но нам жарко было...
Несмотря на бледный цвет лица, на лице Сержа расцвела улыбка.
— Жарко? Даже сильно обожгло!
Он пристегнул ремень.
— Слушай, я подумал, когда ты давал этому парню свои координаты. Ты попросил занести тебя в черный список?
— Нет. А зачем?
— Они должны объяснить это в полицейской академии, черт возьми! Любой ублюдок, как Скотти, может узнать твой адрес из телефонной книги или по Minitel. Тебе нужно это сделать.
— Ладно. Спасибо за совет.
— Давай, твой день закончен. Поехали к тебе, потом я снова сяду за руль. Я передам информацию Сантуччи.
— Ты скажешь ему, что мы были здесь?
— Это не будет проблемой. Мы с ним не любим друг друга, но понимаем. Мы избивали таких парней, как Скотти, когда ты еще не родился. Мы пересекаем все черты. Все это знают, но никто не говорит и не пишет черным по белому в протоколах. И если однажды что-то пойдет не так, мы берем на себя ответственность и платим, как это только что случилось с Тити. Это единственный способ двигаться вперед.