— У меня есть полное имя. Осталось только найти адрес. Коллекционер предметов, принадлежавших Гудини, носит имя Максим Рафнер.
Франк подошел к ней. Инспектор записала данные мужчины рядом с парой «Пагода/Гудини.
— Автор биографии нашего знаменитого фокусника умер четыре или пять лет назад, но я смогла связаться с его издателем. По его словам, этот Максим Рафнер должен жить в Пантене.
— «Должен жить»?
— Я говорю в условном наклонении, потому что книга была издана десять лет назад, и издатель не знает, что стало с этим Рафнером. Ему должно быть уже за семьдесят. В общем, как я уже говорила сегодня утром, этот человек приобрел несколько грандиозных иллюзионных трюков, в том числе знаменитую китайскую пагоду пыток...
Она взяла книгу со стола, полистала ее и показала ему фотографию этого устройства.
— У меня от нее мурашки по коже, — продолжила она. — Судя по тому, что я только что узнала, Рафнер был фокусником и инженером-механиком. Всего по словам издателя, он был известен в кругу иллюзионистов тем, что ремонтировал машины, изготавливал трюки и предметы на заказ, которые затем использовались в представлениях.
— Предметы... типа замка, который сам открывается?
— Можно предположить. Например, инструмент, который мог бы заказать фокусник-эскаполог.
Флоренс засунула руки в задние карманы джинсов и посмотрела на записи на доске в целом.
— Максим Рафнер... Он будет моим следующим шагом...
Шарко кивнул. Он думал.
— Похоже, тот, кого мы ищем, хочет, чтобы мы его поняли. Шаг за шагом, подсказка за подсказкой, он пытается постепенно проникнуть в наши головы.
— Да, мне это не нравится. Такие экземпляры не каждый день встречаются.
— Он не боится провалиться, — ответил молодой инспектор. — Наоборот, возможно, это часть его последнего трюка. Его «великая иллюзия, - как он сам говорит... Я не знаю, чего нам ждать, что он нам приготовил, но он не остановится на достигнутом. У меня предчувствие, что он еще заставит нас попотеть.
Они помолчали несколько секунд. Франк нажал на слово «вуду.
— Наш Метикулезный связан с этим миром, так или иначе. Он знал, что ведьма умеет изготавливать редкий порошок на основе TTX. Все эти ритуалы — это секрет, это коды, обычные смертные не имеют к ним доступа.
Наш человек близок к этому сообществу... Он общается с этими людьми...
Флоренс вздохнула.
— Интересно, каким будет Рождество этого ублюдка. Может, он будет праздновать его вместе с убийцей «Исчезнувших» и черной ведьмой, и они все вместе будут пить за наше здоровье.
Она похлопала его по спине.
— В любом случае, ты хорошо поработал, Шарк. Ты заставил Сантуччи проглотить свою ненависть.
— Ты тоже неплохо поработала.
— Будем надеяться, что праздники еще больше успокоят корсиканца и он оставит тебя в покое раз и навсегда. Но будь осторожен; ваша маленькая поездка с Сержем могла закончиться плохо.
С этими словами она развернулась и, подойдя к своему столу, уронила пачку листов, которые Шарко помог ей поднять. Он обнаружил рукописные ноты.
— Я не знал, что ты сочиняешь музыку.
Она вырвала страницы из его рук.
— Я не сочиняю, я играю. Но это никому не говори.
— Почему? Это не позор и не умаляет твою крутизну. На чем играешь? На электрогитаре?
— Да, на ней. Давай, уходи, пока не попал в пробку. И будь осторожен на дороге, с таким снегом будет не весело. С Рождеством и привет твоим.
— Тебе тоже. Счастливого Рождества.
Прервав разговор, Флоренс взяла телефон и набрала номер. Франк взглянул на часы: 15:10. Он надел кожаную куртку, убедился, что все готово к его возвращению в четверг, посмотрел на фотографии детей, как будто хотел унести их с собой в мыслях, и сбежал по лестнице, впервые в жизни спеша убраться с 36-го. Его Renault 21 ждал его у причала, с багажом и подарками в багажнике.
42
Шарко потратил больше часа, чтобы выехать из Парижа. После неоднократных заторов он наконец выехал на автостраду А1, направляясь на север, в сложных погодных условиях: как и прогнозировалось, по мере продвижения снег усиливался.
В 16:30 уже стемнело. Стеклоочистители с большой скоростью счищали с лобового стекла снежинки. Сбоку и между полосами движения начинал оседать снег. Стресс заставил Франка включить кассету Долли Партон и он погрузился в первую песню «Jolene. - Если бы они знали, в 36... Мы бы нас приняли за самых занудных.
Через полтора часа — новые пробки. На этот раз он оказался в пробке на развязке с A29, на выезде из Амьена. Напротив, автомобили тоже двигались в медленном потоке. Проезд скорой помощи и полицейской машины по аварийной полосе подтвердил его опасения: причиной затора была авария.