— Эти генералы побежденными себя не ощущают. Они представили нам свою новую военную концепцию.
Командующему коалиции стало всерьез любопытно:
— Вот так сами?
— Сами. Но от этого нам не легче. Они собираются после вывода войск расположить свои основные ударные силы у западной границы.
— Разумно.
— Но самое главное — русские выдвинули концепцию ограниченной ядерной войны. У них до черта тактических боеголовок в Европе и новейшие системы доставки «Пионер». Их генералы сразу нас предупредили, что ударят первыми и показали область возможного поражения. Западной Европы в случае войны больше не будет.
Шварцкопф выдохнул и потянулся за бутылкой.
— И мне налей.
Генерал щедро плеснул обоим.
— Жестко! То есть они говорят — не трогайте нас, иначе не будет вас.
— Но для нас это неприемлемо!
Шварцкопф холодно глянул на посланца:
— Лучше худой мир, чем вся планета в труху. Вас опыт нашей компании ничему не научил? Мы застряли в Басре, у нас проблемы с авиацией. Кувейт горит! Израиль обстреливают. Это предупреждение. Дальше будет хуже. И мне этого не нужно.
Посланник президента чуть не уронил стакан.
— Это меняет многое. Но вы уверены?
— Уверена моя разведка, а ей я доверяю. Нужны переговоры.
— Это конец нынешней администрации.
Генерал пожал плечами.
— И что с того? Америка ведь останется. И русским нужно выводить из руин свою экономику. Действуйте иными способами!
Збигнев Бжезинский ничего не ответил, лишь зло сверкнул глазами. Снова шаг назад!
Глава 23
25 мая 1991 года. Москва. Кремль. Расширенное заседание ГК
Анатолий Лукьянов выглядел довольным. Выборы прошли ожидаемо быстро, без лишних эксцессов, пусть и не совсем стандартно. Многие, правда, остались недовольны. Критика шла, как со стороны старых членов секретариата ЦК, так и от оппозиционеров. Но тянуть дальше было уже нельзя. Не может такая большая держава пребывать так долго в режиме ЧП. Зато сейчас Анатолий Иванович мог смело утверждать, что он первый человек государства. Генеральный секретарь ЦК КПСС при многопартийном парламенте не имеет столько влияния. Премьер министр не имеет столько веса, роль президента пока не ясна. Его статусом они займутся позже.
Он пристально оглядел присутствующих.
— Товарищи, поступило предложение продолжить работу Государственного комитета, как коллегиального органа власти.
— Так вы что, не хотите отменить режим ЧП?
Вальяжный Юрий Афанасьев выделялся среди остальных хорошим костюмом. Ему удалось собрать остатки демократов в движение «Демократический выбор» и даже набрать 22 % голосов на выборах. В последних интервью, что он дал «свободным» средства массовой информации, Афанасьев утверждал, что если бы не режим ЧП, то он взял бы почти половину. Но злые языки утверждали, что это предел. Да и набран он с помощью обоих столиц и Прибалтики. В тех республиках еще оставалось немало тех, кто ратовал за сепаратизм. Но народные фронты оказались довльно быстро разгромлены, руководители арестованы. Сторонники независимости в страхе и смятении затихли. «Настоящих буйных мало…»
— Вы считаете, что в условиях нестабильности стоит отказываться от такого важного стабилизирующего инструмента?
Варенников с места поинтересовался у оппозиционера.
— Юрий Николаевич, вы в курсе, что происходит на окраинах? Так советую внимательно изучить вопрос. В Таджикистан с сопредельной стороны открыто проходят боевики. Их покрывает местная власть, и органы УВД. Армии приходится вмешиваться, чтобы соблюсти советскую законность и защитить граждан. Или нам и оттуда уйти? Скажите это оставшимся там русским людям. Они и так умоляют, чтобы мы их оттуда вывезли.
Афанасьев угрюмо уронил:
— Это последствия имперской политики.
— Как бы то ни было, но люди наши — советские. Или вы считаете, что закон к ним неприменим.
Лидер ДВ моментально ощутил, что вокруг него возникает некая стена и тут же отыграл назад.
— Хотелось бы, чтобы вмешивалась не только армия.
— Вы правы. После принятия новых законов, мы пойдем дальше. Деяния местных властей будут рассматривать компетентные органы, а решать суд.
— Тогда я согласен.
Сидевший поодаль лидер новой Либерально-демократической партии, чудом прошедшей барьер в десять процентов, широко ухмыльнулся. Да кто его будет спрашивать! Большую часть депутатов контролировал Лигачев. Хотя и КПСС разбилась на фракции. Наступало новое, уроки старого оказались забыты. Хотя в двадцатые годы партия так и жила. И ничего не развалилось!