— А на деле?
— С гор в прошлую неделю много народу прибыло. Смекаешь, о чем я?
— Понимаю.
— И что твои командиры?
— Да пошли они! Не поддавайтесь на провокации. Перед 22 июня также было. И чем дело закончилось?
— Ладно, бывай, командир. Пусть пока твои внутри сидят, публику не нервируют.
— Звони, если что.
Через час вернулась «Буханка». Дикий прапор сразу прошел в казарму, где временно разместились родители Миши. На его голове была повязка, но сам он выглядел бодро.
— Сделали твоей подруге операцию. Все нормально, пацан. А ты молодец, настоящий герой! Хорошего сына вы воспитали.
Мишка улыбнулся, мама погладила его по голове. Отец же нервно ходил по комнате. Его мир рушился прямо на глазах.
— Можно мне ее увидеть?
— Думаю, что позже. Сейчас там ее родители.
Он коротко глянул на отца Миши, и они вышли в коридор.
— Военный, что дальше будет? Как жить?
Прапорщик подал плечами:
— Не знаю. Мы пока тут и ждем приказа.
— А без него?
Дикий прапор прищурился:
— После той стычки наши чужаков разогнали. Слышали стрельбу? Был бы приказ — палили на поражение. Эта движуха точно с той стороны. Не знаю, что там власть телится. Надо военное положение вводить.
Мужчина тяжело вздохнул:
— Боюсь, что им на нас плевать. У меня куча мастеров сегодня на работу не вышла. Предприятие скоро встанет. Как жить?
— Не знаю, браток. Будем как-то выплывать. На вашем месте я бы пока во дворах организовать дружины самозащиты. Если что, и мы подмогнем.
— Из чего стреляли, орлы?
Бойцы ГБР отводили глаза. Проверка по понятным причинам ничего не нашла. Их оружие порохом не пахло и других косвенных признаков стрельбы не имела.
— Мы не стреляли, товарищ майор.
Замкомполка прикрыл глаза. Ну что с них возьмешь? Главное — не спалились.
— Что там случилось?
Старшина сверхсрочник, что возглавлял группу, охотно ответил:
— Да опять эти черные с кишлаков горных воду мутят. Мы их спугнули. Люди лежали возле магазина. Обратно ехали, там уже милиция приехала. Мы и не стали подъезжать.
— Это правильно. Свободны!
Лактионов проводил бойцов взглядом и включил чайник в розетку, потом глянул на сидевшего при опросе особиста.
— Ничего сказать не хочешь? Чай будешь?
— Буду. Сейчас пряники принесу.
Пока майор разливал чай по чашкам, капитан вернулся и молча поставил на стол пулемет.
— Из этого палили, молодцы. Неучтенка трофейная.
Лактионов подергал рукоятку затворной рамы, затем задумчиво потеребил усы.
— Type 56, китайский клон Дегтярева. Умно, патроны у нас для них есть. Надо бы прибрать.
— Ой ли? — пряники особист также принес и выложил кулек на стол, убрав оттуда пулемет. — Видел, какая делегация к нам прибыла? Это они еще просили. А если не будут? А нам огонь открывать запрещено. Там же партийные и милицейские работники.
Майор задумчиво жевал пряник:
— Кажется, начинаю тебя понимать.
— Опять же, склады охранять нужно? Вдруг кому захочется получить там оружие без ведомости.
— Думаешь, до этого дойдет?
Особист вздохнул:
— Кто его знает. Но эмиссары с той стороны постоянно прут через границу. Погранцы уже умаялись.
Лактионов задумался. Эту информацию ему сейчас донесли не просто так.
— Ну если ты не возражаешь, то пущай будут. Только спрячьте подальше. Боюсь, эти еще раз нагрянут, как разберутся с ситуацией.
— Кстати, командир еще долго будет отсутствовать?
— В Москве по каким-то делам задержался. Но звонок от него был странный.
Особист кинул в офицера острый взгляд:
— Не поделишься?
Они вместе были на той стороне, прикрывали друг другу спины, поэтому какое-то доверие имелось. 149-й полк был не обычной частью. Участвовал в крупномасштабных армейских, дивизионных, полковых, частных боевых операциях и рейдах, как в ближних — к пункту постоянной дислокации, провинциях: Кундуз, Баглан, Тахар, Саманган, Балх, Бадахшан, так и в удалённых афганских провинциях: Парван, Панджшер, Нангархар, Кунар и другие. Так что отношения внутри полка сложились несколько иные, чем в обычных строевых частях.
— Сказал, что скоро нас ждут перемены.
— Ты гляди, — особист также решил ответить честно. — По моей линии также сказали чего-то ждать.
Они глянули друг на друга и задумались. Что эта весна им обещает?
Глава 4
Накануне
Анатолий Иванович Лукьянов чувствовал себя подавленным. В его жизни еще не было такого страшного момента. Своим согласием на акцию они открыли несогласие в своей душе. Ведь на том борту полетят и невинные люди. Экипаж, пул президентских журналистов. Хотя последние к черту. Но затем Председатель Верховного Совета СССР вспомнил цифры убитых на настоящий момент в разнообразных конфликтах советских людей, которые ему любезно предоставил «железный генерал», а также прогнозы от помощника Ивашутина. Так что скорее это следовало рассматривать, как хирургическую операцию. Нужно начать резать раковую опухоль, пока не она не поглотила весь организм. Буквально год назад отчетливо запахло распадом. Прибалтика, затем полыхнуло Закавказье, сейчас плохие новости сплошняком из Средней Азии.