Сквозь пальцы у них тогда утекало время, отпущенное для настоящих реформ. Хотя формально реформа идеологии шла, и достаточно долго. Показательно под социалистическими лозунгами. Сам «отец перестройки» А. Н. Яковлев в 1987-м подчеркивал, что «ускорение социально-экономического развития мыслится как открытие новых возможностей социализма через новые возможности человека». Сейчас выпукло видно, что «ускорение социально-экономического развития» обрекало социализм на уничтожение. Причем вполне сознательно и хорошо организованно. Это была тщательно выверенная стратегия. Продвигаемая невероятно агрессивно. И противостоять ей очень сложно. Но действовать точно было необходимо, иначе кранты. Во всяком случае, его роль в этом мятеже менее кровава.
Лукьянов нажал кнопку вызова:
— Кофе мне, пожалуйста, и наберите Павлова.
Через несколько минут в двери оказалась секретарша, за ней референт.
— Андрей Васильевич, срочно выясните, кто из секретарей ЦК на месте. И где Янаев?
— Вице-президент невменяем, Анатолий Иванович. У него медики.
Лицо председателя Верховного Совета окаменело. Вот сволочь! Михаил Сергеевич и здесь подгадил, назначил серую тень. Злость только придала сил.
— Тогда свяжите меня с министрами внутренних дел и обороны.
В этот момент зазвенел телефон. Это был Павлов. На прослушку уже было плевать.
— Анатолий Иванович, военные и милиция вводят собственные планы по охране порядка, что делаем мы?
— Хотел собрать Янаева и Ивашко, но они, похоже, выбили из игры.
Голос премьера затвердел:
— Так не пойдет. Не хотят участвовать в политической жизни страны, путь уходят в отставку!
Лукьяненко сделал глоток, но долго не задумывался:
— Я возьмусь этим вопросом, Валентин Сергеевич. Переговорю с заинтересованными лицами и силовиками. Нам нужно после обеда собраться.
— Я тоже так считаю. Буду держать в курсе.
— Хорошо.
Снова зазвонили телефоны. Анатолий Иванович поморщился, ему нужен фильтр. Он начиркал на бумажке список фамилий и вызвал референта.
— Андрей Васильевич, соединять только с этими товарищами. Что по Центральному комитету?
— Готовы подъехать Шенин и Бакланов. Лигачев звонил.
— Егор Кузьмич? Срочно его ко мне. И что там за шум во дворе?
Референт побледнел:
— Охрана усиливается. Прибыли внутренние войска. С Кремлевским полком делят полномочия.
Лукьянов прислушался. При дележке явно использовалась ненормативная лексика.
— Ага, это правильно.
По замыслу мятежников охрану Кремля должны были перехватить части дивизии имени Дзержинского. Они же и ОМОН брали под защиту самые важные объекты столицы. Но мало кто знал, что спецгруппы военных в первую очередь взяли под свое крыло телевидение и радио. Оттуда уже пытались жаловаться наверх, но без толку. Руководство отвечало нехотя: мы разбираемся в вопросе. Но некоторые особенно либеральные программы уже были убраны из сетки эфира. Редакторов основных изданий строго предупредили, что несанкционированный выход в печать чреват немедленным арестом. Внезапно недавно почуявшие силу работники ощутили в душе прилипчивый страх. Самые умные тут же ушли в тень, дураки трезвонили повсюду и готовили ответные действия. У горожан телефоны во избежание паники не отключали.
Хотя самые жесткие события этого дня происходили вовсе не в столице.
Министерство обороны
— Валентин Иванович! — Язов был недоволен. — Придержи Макашова! Что она такое у себя творит! Мы не хунта. Пусть немедленно отпустит всех журналистов и депутатов.
Варенников хмыкнул. До него только что дошла информация. О деяниях командующего войсками Приволжско-Уральского военного округа. Но пока в целом все шло штатно.
— Сразу свяжусь. Но у него политика такая: стращать и не пущать.
— Я тебя предупредил. Еще один подобный эксцесс и сниму с должности.
— Так точно.
— Что по Москве?
— Выдвижение войск прошло спокойно. Милиция и ГАИ помогли. Никаких танков и прочей гусеничной техники, немного БТР и БРМД, автомобили. Сводные группы армии собраны из офицеров, сверхсрочников и старослужащих. За каждой закреплен милицейский отряд.