Обстановка в республике накалялась. Националисты и сепаратисты продолжали захватывать власть. В этой связи 8–9 января 1991 в Литву были переброшены военнослужащие 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и других частей. 11 января президент СССР Горбачев был вынужден потребовать отмены антиконституционных актов в Литве и восстановления действия союзной Конституции СССР. Решался вопрос о наведении порядка в Литве и введении особого порядка управления республикой. Важно отметить, что в эти дни органами госбезопасности был зафиксирован звонок лидеру националистов Ландсбергису из здания ЦК КПСС, в ходе которого неустановленный московский абонент сообщил ему о детальных планах действий советских силовиков и прибывшей в Вильнюс группы «Альфа», которая должна была вместе с десантниками взять под контроль телецентр и телевизионную башню в литовской столице. После получения этой информации «саюдистами» и их кураторами из западных спецслужб была организована массовая «акция протеста против захвата телебашни», а на крышах близлежащих домов были размещены их снайперы. Именно они безжалостно расстреливали толпу своих соотечественников.
Штаб Варенникова этой информации не удивился, но передал благодарность. Потому что все переданное оказалось тщательно запротоколировано и готово для использования во время следствия. Тогда же договорились о сотрудничестве с теми работниками КГБ, что стоял на стороне законности и сохранения СССР.
Прибывшие на место сотрудники республиканского КГБ поморщились. Натеки крови, следы волочения тел, груда трупов в углу помещения, разбитые взрывами окна, следы от осколков и вездесущий кислый запах тротила. Главный офис департамента охраны края решили брать штурмом сразу. Никаких предупреждений. С врагами стоило поступать только так. Остальным будет наука. Штурмовая группа в полной мере использовала гранатометы, уничтожив всех находившихся внутри. Один из офицеров кивнул в сторону телеоператора, тщательно снимавшего погром и трупы.
— Это пресса?
— Того, кого нужно пресса, — ответил напористо молодой сержант-десантник из Витебска.
— Ты где так загорел, парень?
— На иранской границе, — в проеме двери появился капитан. — Не может родина без нас.
Один из чекистов кивнул на кровяные разводы:
— Без этого никак было?
— Своих людей я терять не намерен. И у меня был приказ.
— Нашли что-нибудь?
— Для того вас и позвали, товарищи.
Капитан мотнул головой в сторону, и гости последовали за военным.
— Вот здесь.
Офицеры КГБ склонились над коробками, тщательно изучая их содержимое. Шведские кроны, немецкие марки и доллары США. Документы, паспорта.
— Вот это уловчик!
— Забирать будете?
Старший чекист поинтересовался:
— Вы протоколировали?
— Нам без надобности. Только оружие интересовало и личности убитых.
Младший сотрудник задумчиво пролистал от руки написанную тетрадь. Он хорошо понимал по-литовски. В какой-то момент присвистнул и толкнул напарника. Тот остро пробежал по странице глазами и повернулся к десантнику:
— Всех убили? Никого для допроса не осталось?
— Ну почему же. Сами пришли на выстрелы. Мы всех подозрительных задержали.
Старший чекист тут же залыбился и отряхнул руки.
— Будь другом, выдели нам пару солдат, чтобы коробки в машину перетаскать. Потом автобус для задержанных подгоним. И кого-нибудь туда для сопровождения.
— Не проблема. Одно дело делаем!
Советские офицеры стояли рядом с трупами и ярко улыбались. Для этого их и учили.
Глава 11
24 февраля 1991 года. Москва. Неожиданности путча
Лубянка
Генерал армии Виктор Михайлович Чебриков перешагнул порог хорошо знакомого здания с тяжелым сердцем. Его, конечно, тут же узнали и пропустили внутрь. Дураков в КГБ старались не держать. Подхалимы, карьеристы и просто негодяи были. Но даже из партии отправляли сюда людей годных. Вот и его Леонид Ильич попросил пойти его в органы на укрепление кадров.