— Больше и не нужно. С нами Прокофьев связался.
— Первый горкома?
— Так точно. Просит не разрешать митингов.
Варенников задумался. Прокофьев к тому же был Член Политбюро ЦК КПСС. Пообещать ему можно, что угодно. Лигачеву поддержка не помешает.
— Я сам ему позвоню.
В этот момент генерала окликнули
— Лукьянов на проводе.
Голос главы Верховного Совета был хрипловатым. Наверное, много сегодня спорил и ругался:
— Валентин Иванович, можешь меня поздравить. Я главный дежурный по стране. Ивашко увезли в клинику, Янаев также отказался от должности по причине ухудшения здоровья.
«Пида…сы!» подумал Варенников, но вслух не озвучил.
— То есть договорились? Тогда ждем Пленума.
— Ты остановился на мысли о комитете?
— Мои политологи говорят, что это лучшее на данный момент решение.
Лукьянов промолчал. Знал он этих «политологов». Задумавшие поиграть в политику детки элиты. Но им не откажешь в образовании. И в отличие от советских политиканов, эти жили в Штатах. Так что в выборах и демократии соображают больше. То ли дипломаты настоящие, то ли под прикрытием. Хотя их понять можно. Пути наверх в карьерной лестнице закрыты или дедами времен Громыко, или ушлыми карьеристами. Почему бы и не поработать на военных и получить свое законное место в МИДе или даже в правительстве. Если быть совсем честными, то «передовые» экономисты и советские политологи отстали от мировых так, что уже не догонишь. Взять того же Попова или Станкевича.
— Все по плану, Анатолий Иванович. Наводим порядок. Создаем комитет, объявляем выборы.
— Референдум?
— Тут пока не знаю. Вы что сами думаете?
Ответ пришел скоро, значит, о нем размышляли ранее.
— Положительный отклик народа поможет на выборах достойным депутатам.
— Вас понял, резонно. А мы поможем материалом.
Генерал только что не загоготал. Компромата будет собрано на сто лет вперед!
Глава 12
25 февраля 1991 года. Рокировка
Телецентр «Останкино»
Это троица была отлично знакома всем телезрителям Советского Союза. После разрешения, полученного от военных, они буквально поселились в недрах огромного телецентра. В нем и в самом деле можно было заблудиться незнакомому человеку. Не зря сцены, где герой актера Фарады искал выход в кинокомедии «Чародеи», снимали именно здесь. Но еще больше можно было запутаться в хитросплетении телевизионной политики СССР времен перестройки.
Путь от показушного охранительства к навязчивому очернительству был пройден в самые короткие сроки. Вроде совсем недавно в официальном рефрене зазвучали голоса «Гласность и демократизм», как уже идет речь о смене строя и перестройки страны победившего социализма на капиталистические рельсы. И эти ребята также не были наивными дураками. Осенью 1990 года произошло переименование творческого объединения в телекомпанию ВИД. Аббревиатура расшифровывалась как «Взгляд и другие».
Компания стала юридическим лицом и начала массово запускать различные проекты. То есть ребятки с горящими глазами и честными лицами стали зарабатывать на своей виртуальной популярности вполне себе реальные деньги. Казалось бы, у них впереди блестящее будущее. Но сейчас троица пребывала в унынии. В обычное время они бы давно сидели в студии и записывали передачу. Сейчас же впереди замаячила полнейшая неопределенность.
Листьев из всей троицы всегда выглядел самым оптимистичным. Но сейчас его потряхивало с будуна. Он один из немногих понимал, откуда дует ветер. И ему было страшно. Хоть междугородняя связь для частных лиц была отключена, новости можно было получать различными способами. Самолеты летали, автомобили по дорогам ездили. Так что о кровавых событиях в Прибалтике он знал относительно точно. Местных националистов военные не жалели. И что странно, никто не заметил среди штурмовиков обычных десантников или иных бойцов советской армии. Те приглядывали за порядком вместе с милицией и сторожили важные объекты.
Зато информаторы не раз видели на неизвестных палачах камуфляж армии ГДР. Неужели немцев использовали для грязной работы? Хотя чего удивляться? Прибалты для них те же унтерменши. Это русских они как раз могут уважать за то, что те преподали им в сорок пятом жестокий урок. Ум за разум заходил при мысли о случившейся фантасмагории. Только недавно заново вскрыли тему о сталинских репрессиях, и снова в стране творится страшное. И что делать дальше он не понимал. После окончания вуза Листьев работал редактором радиовещания на зарубежные страны Главной редакции пропаганды Всесоюзного радио. Вот там на него и вышли люди с холодными глазами и липкими руками. Жить хотелось, и жить кучеряво. Да и настоящее дело того стоило. И к тому же оказалось крайне интересным и перспективным. До последних дней.