— Горбачёв был хитрым лисом, но себя переиграл. Сумел превратить на последнем пленуме поражение в победу. Потому что, наконец-то, стало очевидно уже на XXVIII съезде: КПСС как единой партии «больше не существует», так ведь прямо он и сказал в своем заявлении об отставке. Неожиданно для себя он оказался почти что перед выбором Ленина в 1903 году: либо он раскалывает партию, либо оппоненты «вычищают» его. И выбор он сделал ленинский. Расколоть партию Горбачев предполагал посредством новой Программы партии, которая, по решению XXVIII съезда, должна быть принята в 1991 году. Задумана она, если не совсем социал-демократическая — поставить во главе подготовительной бригады Яковлева Горбачев все-таки не решился, устроил туда Фролова, — но с социал-демократическим «уклоном». Судите сами. Ни о коммунистической перспективе, ни вообще о классовом подходе в ней даже не упоминалось. Предлагался курс на рыночную экономику и, главное, ориентация на общечеловеческие гуманистические ценности. Сохранялось, чтоб не дразнить гусей, лишь название. «коммунистическая партия». Стерпели бы это «динозавры» вроде нас и ладно!
Тем более что новая Программа предназначена стать инструментом идейного и политического размежевания. Горбачев этого и не скрывал: «Кому новая Программа не нравится, пусть уходит из партии». Таков был первый план партийного переворота. Задумано остроумно, но того, что аппаратчики уходить никуда не собирались, а собирались, наоборот, выпереть из партии его самого, в расчет не принималось. Раскол партии, при котором Горбачев мог не только увести с собой большинство, но и — что важнее — контроль над партийным имуществом, «деньги партии», для Старой площади был, что нож острый. Не раскола, а «чистки» партии они добивались, переворота, который дал бы им возможность «вычистить» из ЦК партийную интеллигенцию начиная с Горбачева.
И пока партийные интеллигенты сопли жевали и спорили о тонкостях Программы, Кургинян копался в Уставе партии в надежде найти организационную зацепку, дающую возможность не только предотвратить раскол партии, но и чистку в ЦК устроить знатную. И, само собой, избавиться от «предателя» Горбачева. И, представьте себе, нашел! Оказалось, что по Уставу Чрезвычайный съезд партии не требует переизбрание всего состава ЦК, позволяет лишь обновить до 20 процентов его состава, а генсека переизбрать может любой съезд. Как раз то что надо. Можно было бы «освободить» ЦК от партийной интеллигенции и заодно убрать Горбачева. Оставалось лишь объявить предстоящий съезд чрезвычайным.
Таков был встречный план партийного переворота. На нем и сосредоточились. Как объяснить это партийным массам? Для простодушных сошло бы и элементарное: ситуация в стране чрезвычайная, вот и съезд нужен чрезвычайный. Для особо въедливых объяснение одно: съезд-то внеочередной, XXVIII был всего год назад, следующий положен только через пять лет, а мы собираем съезд через год, значит, чрезвычайный. На поверхности все выглядело гладко, да забыли про овраги. Встает в полный рост национал-патриотизм, туда же склоняется генералитет. Итог мы с вами видим. И все равно считаю, что после остановки режима ЧП нам остро необходим такой съезд. Партия реально расколота, и мы должны решить: будут ли эти течения существовать как фракции, или стоит на их основе создать разные партии.
Глава 14
27 февраля 1991 года. По разные стороны
Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет
Овальный кабинет находился в Западном крыле известного на весь мир дома. Небольшой, но уютный и удобный, но часто использовался для рабочих совещаний компактным числом сотрудников. Вот и в этот час ведущие члены администрации собрались, чтобы обменяться новостями так быстро меняющейся мировой политики. Буш сумрачно оглядел собравшихся, что свободно расселись на удобных креслах и диванчиках.
— И что нам дальше от них ожидать?
Джордж Герберт Уокер Буш был недоволен. Он столько сил приложил, чтобы его президентство стало самым успешным, а поддерживающие его финансовые кланы не проявляли недовольство. И вот на тебе! Удар пришел оттуда, откуда не ждали.
— Мы внимательно изучаем ситуацию.
— Как, черт подери, в Россию попали наши «Стрингеры»? И почему я узнаю об этом последним?
— У нас в Москве возникли некоторые сложности, сэр. Мы лишились многих источников, еще у больших была отключена связь. И внезапно прекратились контакты с группами в их правительстве, с которыми мы активно сотрудничали ранее.