— А если оно неправильное⁈
Известная правозащитница Елена Боннэр пришла на пресс-конференцию без приглашения, но ее все равно пустили. Наблюдателям даже показалось, что старая карга этим фактом была сильно недовольна. Видимо, ожидала скандала. Тут же присутствовали несколько иностранных корреспондентов с фотоаппаратами наперевес. Но шоу не удалось. При всей строгости пропускной системы в зал проникли несколько одиозных личностей и представителей общественности. Они сами были обескуражены, видимо, не рассчитывали на такой исход и готовились стать очередными «жертвами режима». Позавчерашний митинг, к удивлению многих, был разрешен. И даже народу пришло несколько десятков тысяч человек. Не триста, конечно, как было заявлено громогласно, но раз в пять меньше.
Правда, на него не приехали многие известные личности. Особенно из Ленинграда. Среди оппозиции ходили слухи, что кроме Москвы в стране, особенно на окраинах введен особо строгий режим. Не только Прибалтийские республики стали жертвой военных. И в областных городах РСФСР и УССР брали диссидентов и вменяли им совершенно уголовные статьи. И что еще хуже: кое-кто, особенно из богемной среды и в самом деле оказался вовлечен в мутные бизнес схемы с новоявленными кооператорами. Жить они любили хорошо, как и большие денюжки. Личные связи зачастую помогали им заниматься не совсем законными, но чрезвычайно выгодными операциями. И как тут обвинить власть в превышении полномочий, если есть железные доказательства со стороны органов по уголовным статьям. «Пятое управление» работало по совершенно иным лекалам и кое-кому стало достаточно неуютно под свежими ветрами.
— У вас опять народ не тот, Елена Георгиевна? Может, вы родиной ошиблись?
Известная диссидентка в ответ вызверилась. «Это — зверюга в юбке, ставленница империализма», — так о ней высказался секретарь ЦК Михаил Зимянин. В зале, наоборот, раздались смешки. Никто не ожидал от военного юмора. Да и евреи в оппозиции порядком надоели. Что им нужно еще в СССР? Эмиграция в Израиль открыта. Но нет, надо и тут гадить.
— Товарищи, не молчим!
— По каким правилам будут проходить выборы? Армия будет участвовать?
Лукьянов пошептался в Варенниковым и тот вызвался отвечать сам, вызвав шквал удивления. В больше части здесь присутствовали представители либеральной прессы. Были заметны несколько популярных телеведущих, редакторы газет. Многие из них заготовили немало колкостей.
— Правила одни — закон. Армия обязана его соблюдать.
— По закону вы расстреливали людей, жаждущих свободы в Прибалтике?
Варенников повернул голову в сторону хорошо знакомого ему манерному телеведущего.
— Давайте по порядку. И про тех мы также поговорим. Здесь присутствуют следователи из военной и Генеральной прокуратур. Они представят вам немало фактов и свидетельства о тех, кто с оружием в руках выступил против законной власти. Что касается выборов! Армия будет защищать их проведение вместе с правоохранительными органами. Что касается политики армии. На днях будет проведено всесоюзное офицерское собрание. Там мы решим стоит ли профессиональным военным заниматься политикой? Мое мнение таково: как полноправные граждане Советского Союза мы имеем право избирать. Но в то же время считаю, что военному человеку негоже лезть в политику.
— Но вы же здесь?
— В качестве члена Госкомитета и не более. Могу заявить больше: армия больше не подчиняется партийным органам и соблюдает нейтралитет. В ее рядах запрещена агитация каких-либо партий.
Среди представителей прессы прошел гул. Они никак не ожидали услышать такое от консервативного генерала.
— Но как же люди поймут кого выбирать?
— Есть пресса, телевидение. То есть информация будет доступна. Но на территории частей не будет никого из агитаторов. В том числе и коммунистов. Возможно, что в условиях многопартийности и мне придется убрать свой членский билет до ухода в отставку.
Надо было видеть журналистов, открыв рты переваривающих шокирующее заявление. Первым опомнился растрепанный репортер Политковский из передачи «Взгляд»
— Вы что, заявляете, что выборы будут многопартийными?
Варенников изо всех сил сдерживал улыбку и сделал удивлённое лицо:
— Мы разве об этом не объявили?
В небольшом зале загомонили. Все кричали разом. Лукьянов, привыкший к такому поведению на заседаниях постучал чем-то тяжелым по столу.