— Поэтому вы не даете нам печатать тиражи? На каком основании нас лишили бумаги?
Ответил с плохой скрываемой улыбкой Павлов:
— Товарищи-господа, вы же не в государственных изданиях работаете? Бюджет будет выделять бумагу только нескольким государственным изданиям. Например, «Известиям». Остальным будет предложено покупать бумагу и типографские мощности через биржу. Аккредитация там начнется уже завтра. Но сначала издание обязано попасть в Госреестр. Таковые новые правила работы СМИ.
Внезапно стало тихо. Поборники демократии и хулители социализма внезапно поняли, что халява кончилась. Их били их же оружием.
— Всем спасибо. Новости читайте в официальной прессе и пресс-релизах. Дальше выступят представители прокуратуры.
Бонн. Федеративная республика Германия
Федеральный канцлер Германии Гельмут Коль рассеянно смотрел новости на телеэкране, где показывали успехи коалиции в Кувейте. Только что показали пресс-конференцию из Москвы. Именно она навевала на канцлера жуткий страх. Казалось бы — вот он рядом успех! Совсем недавно 17 января 1991 года Коль в третий раз избран федеральным канцлером Германии после победы над своим соперником из СДПГ премьер-министром Саара Оскаром Лафонтеном и стал первым федеральным канцлером объединённой Германии. В Москве12 сентября1990 года на переговорах в формате «два плюс четыре» вместе с министром иностранных дел Гансом-Дитрихом Геншером Гельмут Коль добился согласия держав-победительниц во Второй мировой войне на объединение Германии, выраженного в Договоре «Два плюс четыре» и включением объединённой Германии в блок НАТО. Он, как политик навсегда вошел в историю. И внезапно холодный душ.
22 февраля он не поверил сначала сообщению из Москвы. разговаривать получалось только по закрытой дипломатической связи. Внезапно все иные каналы оказались напрочь перекрыты. Гельмут тогда заперся в кабинете и долго думал. Без Горбачева не было бы объединения Германии и договора. Да не было бы ничего. Немец был не дурак и понимал, что экономические трудности Советов дело временное и сполна пользовался возможностью надавить на ослабевшего врага. Такие шансы выпадают всего несколько раз за столетие. Практически без боя вернуть потерянное после войны.
Коль отдавал себе отчет, что в отличие от восточных немцев в западной Германии не происходило никакой денацификации. Миллионы немцев просто ждали реванша и ничего не забыли. И в России об этом также ведали. Провинциал в политике Горбачев по какой-то причине решил игнорировать интересы собственной страны. Советского руководителя интересовал лишь свой успех и власть. И вот итог. Больше всего Коля беспокоил тот факт, что в новом комитете есть военные. Он тут же потребовал на них досье и увиденное там вовсе не вдохновляло. Каким бы СССР не был, коммунистическим или демократическим, в первую очередь — это был враг Германии. Но пока экономике было выгодно, канцлер готов был петь дифирамбы Горбачеву и тем, кто придет вслед за ними.
Дверь приоткрылась и на пороге появился Ганс-Дитрих Геншер, вице-канцлер и министр иностранных дел, за ним потянулись Вольфганг Шойбле, один из его ближних друзей, и фактически правая рука и заодно министр внутренних дел. Это он опрометчиво заявил весной 1990 году по поводу объединения ФРГ и ГДР: «Дорогие друзья, речь идёт о вхождении ГДР в ФРГ, а не наоборот. Это не объединение двух равных государств».
Последней зашла «девочка Коля», новый министр по делам женщин и молодёжи Германии — Ангела Меркель. Геншер с недоумением посматривал на нее. Но выходец из бывшего ГДР был сейчас Гельмуту сейчас нужен.
— Дитрих, что сообщает наше посольство в Москве?
— На улицах спокойно, беспорядков не замечено. Заработало в полном формате телевидение. Но часть передач все-таки убрано из эфира.
Шойбле поинтересовался:
— Сообщают причины цензуры?
— Как раз цензуры нет. Закрыты абсолютно все политические передачи до конца действия ЧП.
Коль скривился:
— Удобно.
— Но есть сообщение похуже. Это передали нам американцы, — министра иностранных дел выложил несколько размытых фотографий, на которых были изображены людей в маскировочной форме.
— Что это?
— Отряды неизвестных групп, что захватывали в Литве силы местной самообороны. Отличались особой жестокостью.
Меркель не смогла удержаться:
— Это же форма нашей армии! — молодая женщина засмущалась под вопрошающими взглядами мужчин. — То есть восточной Nationale Volksarmee.