Первый этап можно назвать этапом «нефтедолларовой» валюты, в которой могущество доллара опиралось на 400%‑ое повышение стоимости нефти на мировом рынке, оцененном в долларах, и на крайне выгодной рециркуляции тех же нефтедолларов через США, Великобританию и избранную горстку других международных банков в лондонском Сити, налоговом убежище евродолларов. Этот этап продолжался примерно до конца 1970‑х годов. Второй этап новой долларовой системы был обеспечен удачным ходом председателя правления Федеральной резервной системы США Волкера по повышению процентной ставки в октябре 1979 года и продлился примерно до 1989 года, когда падение Берлинской стены открыло банкам Уолл-Стрит обширную новую область для долларизации и грабежа активов.
— То есть падение «Железного занавеса» тут же стало их активом?
— Я понимаю, что эти финансисты и есть выгодоприобретатели обрушения социалистического блока.
— Вы правильно заметили, — Валерий улыбнулся, — эти ребята работают в долгую и сейчас будут потихоньку переваривать страны Восточной Европы. И это станет концом их политической свободы.
Варенников буркнул:
— Потом за нас примутся. Мы же войдем в рыночную экономику.
Павлов удивленно покосился в сторону генерала. А ведь тот уже у кого-то получил правильную прививку! Сразу разобрался откуда ветер дует. Но поговаривают, что Варенников в последнее время много общается с людьми из «Русской партии». Не зря информацию про Стингеры слили Проханову. Там есть кому мозги промыть «жидовской угрозой!»
Эксперт отпил чая и продолжил:
— Но самое любопытное произошло дальше и продолжает влиять на мир до сих пор. Если нефтяной шок в 1973 году вызвал поляризацию американского общества, разделив его на меньшинство, чьё состояние росло, и большинство, чей жизненный уровень медленно, но верно понижался, то проводимая в восьмидесятые терапия монетарного шока довела этот процесс до своего логического завершения. Инициированный 6 октября 1979 года Полом Волкером процесс означал переворот «денежных мешков» в США. Монетарная шоковая терапия, которую председатель правления Федеральной резервной системы США применил в США, была разработана и внедрена несколькими месяцами раньше в Великобритании премьер-министром Маргарет Тэтчер.
Волкер и его ближний круг друзей-банкиров с Уолл-Стрит, включая «Морган Гаранти Траст Компани», просто перенесли модель Тэтчер в американские условия. Задача в обоих случаях состояла в том, чтобы резко изменить перераспределение богатства и доходов в пользу 5% богатых. Тэтчер к тому же проводила драконовскую политику в отношении профсоюзов, вынудив воинственных британских шахтеров сдать позиции после жестоких месяцев забастовки, за что заслужила прозвище «Железная леди». Уровень безработицы в Британии удвоился: с 1,5 млн. безработных на момент её прихода к власти до 3 млн. к концу первых 18 месяцев её правления. Это было частью стратегии банкиров: расчёт на то, что отчаявшиеся безработные будет работать за меньшие деньги, лишь бы получить любую приличную работу. Тэтчер целила в профсоюзы, утверждая, что они препятствуют успеху монетаристкой «революции», и обвиняя именно их в раскручивании инфляции.
После 1979 года начавшаяся в Британии, продолженная в США, а затем и вышедшая за пределы англо-американского мира шоковая волна радикального монетаризма Тэтчер и Волкера распространялась как раковая опухоль. Страны одна за другой прогибались под требованиями о сокращении правительственных расходов, о снижении налогов, о дерегулировании промышленности и подрыве влияния профсоюзов. По всему миру процентные ставки взлетели до уровней, ранее не виданных в мирное время.
Тогда же произошло ограбление ссудо-сберегательных банков и финансов стран Латинской Америки, подсаженных на кредитную иглу. МВФ стал по существу мировым финансовым «полицейским», обеспечивая выплату ростовщических долгов путём применения самых драконовских мер в истории. Решающий блок голосов в МВФ твёрдо контролируется американо-британской осью, поэтому МВФ стал глобальным двигателем фактической англо-американской неоколониальной денежно-кредитной и экономической диктатуры, диктатуры, проводимой наднациональным учреждением, обладающим иммунитетом от какого-либо демократического политического контроля. Американские банки оказывали грубый нажим на своих банковских коллег в странах Западной Европы и Японии в том, что они должны «солидаризоваться» и следовать тому же сценарию МВФ, либо оказаться перед лицом перспективы краха международной банковской системы.