Советский рубль с 1937 года был привязан к американскому доллару. Курс рубля исчислялся к иностранным валютам на основе доллара США. В феврале 1950 года Центральное статистическое управление СССР по срочному заданию И. Сталина пересчитало валютный курс нового рубля. Советские специалисты, ориентируясь на покупательную способность рубля и доллара (сравнивали цены на товары) и вывели цифру 14 рублей за 1 доллар. Однако, по словам главы Минфина Зверева и главы Госплана Сабурова, а также присутствовавших при этом событии, китайского премьера Чжоу Эньлая и руководителя Албании Энвера Ходжи, Сталин 27 февраля перечеркнул эту цифру и написал: «Самое большее — 4 рубля».
Постановление Совета министров СССР от 28 февраля 1950 г. перевело рубль на постоянную золотую основу, привязка к доллару была отменена. Золотое содержание рубля устанавливалось на уровне в 0,222168 грамма чистого золота. С 1 марта 1950 года была установлена покупная цена Госбанка СССР на золото в 4 ₽ 45 коп. за 1 грамм чистого золота. Как отметил Сталин, СССР, таким образом, был защищен от доллара. США после войны имели долларовые излишки, которые хотели сбросить на другие страны, переложив свои финансовые проблемы на других. И его ход оказался правильным.
Генерал глянул в сторону премьера Павлова. Что тот сможет предложить дельного? На послезавтра назначено совместное заседание ГК, правительства и группы реформаторов. Во всяком случае «Хунте» полезно послушать разные точки зрения. В том числе и специалистов от контрразведки. Что-то больно много реформаторов вышли из одного гнезда. Конкретно из Международного института прикладного системного анализа. Тогда все относительно просто: собрать тамошних учеников и с пристрастием расспросить чему их там и кто учил. Свобода рук у них пока имеется. И начинать нужно уже этой ночью. Так как запросто инкриминируется предательство, то пусть этим займется военная прокуратура и контрразведка. Силовое прикрытие мы им обеспечим.
И еще в КГБ существует крайне интересный отдел «Ф», так называемая финансовая разведка КГБ. Не там ли собака порылась? Нужно срочно ехать к Грушко. Варенников сильно подозревал, что в КГБ идет зачистка материалов. Но никто не разрешит им официально там копаться. Генерал хмыкнул, ему уже не привыкать действовать незаконно. Но нужны фамилии. Карцер в пустынном месте и следователей он найдет. Лихие парни уже почувствовали вкус крови и готовы идти дальше.
Глава 17
Арена предстоящей битвы. 6 марта 1991 года
Москва. Института экономической политики при Академии народного хозяйства СССР.
— Алексей Валентинович, а где Егор Тимурович? Я его со вчерашнего дня ищу.
Заместитель директора нервно дернулся от вопроса нежданного посетителя. Его и самого сложившаяся ситуация не радовала. Внезапный информационный вакуум здорово напрягал. Приходилось питаться слухами и возвращаться к «застойным» кухонным посиделкам. И это в 1991-м. Кто бы сказал им год назад…
— Не видел и не знаю, Петр Григорьевич. Может, уехал куда?
— Вместе с Авеном и Глазьевым?
Пришлось Улюкаеву сделать напряженное лицо и зло бросить:
— Вам работы мало?
— Извините. Но тогда статья для журнала «Коммунист» задерживается.
Замдиректора сделал скорбное лицо. Нашел, о чем говорить этот старый дурак. Откуда Гайдар его раскопал?
— Позже, все позже!
Улюкаев после ухода научного работника некоторое время сидел на месте, затем решительно потянулся к аппарату. Их могли прослушивать, но это рядовой звонок, ничего не значащий.
— Привет, на обед идешь? Там же.
Кафе было простым и не самым лучшим в этой части столицы. Вообще, в Москве в любые времена было, где вкусно поесть, но это совсем другие финансы. Или топай в рабочую столовую крупного предприятия. Там директора для трудящихся еще доставали дефицитные продукты. Но светиться не хотелось, потому встретились в обычном заведении столичного общепита. Важный собеседник уныло поковырял в «хлебной котлете» и в итоге перешел сразу к компоту.
— Только что подлива вкусная. Как так можно питаться?
— Зато никто внимание не обращает.
— Ты что хотел от меня?
Абел Аганбегян не был простым человеком. Он готовил доклады самому Брежневу, работал с Косыгиным. Еще не так давно был ключевым экономическим советником генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачёва. И потому сейчас выглядел растерянным.
— Директор и куча связанного с ним народа пропала.
— Знаю, — устало ответил Абел. — За ними пришли, как и принято у них, ночью.