— Вы их разрабатывали?
— По приказу генерал-майора Савинкова. Я несколько лет служил в восьмом отделе и занимался крупными международными контрактами. Затем мы заметили подозрительную активность на счетах и начади думать. Позже решили обратить на них внимание.
— Но это же ваши коллеги.
— Владимир Иванович, вы отлично знаете, что у нас следят все за всеми.
— Тогда мы вас внимательно слушаем дальше.
— В какой-то момент встал вопрос: что делать с деньгами, что здорово окрепли на зарубежных счетах. Советская экономика может закупить на них еще зерна, потратить на ширпотреб, на станки для оборонки. То есть по существу проесть и профукать. А деньги и те, кто ими на самом деле управляет, существуют в другой системе, где финансы не профукиваются, а растут и умножаются. То есть вкладываются в дело. При этом лучше всего эти деньги могут умножиться, вернувшись назад на Родину, но только в страну с уже другой экономической системой и технологическим циклом. Причем не просто умножиться. С их помощью некая сплоченная группа, опирающаяся на могучую систему советских спецслужб, может буквально захватить страну.
Чекист внимательно глянул больших начальников, потерявших на миг дар речи. Пришел он к ним по наводке старого товарища. Да и события последних дней как-то обнадеживали. Вдруг их такое заинтересует.
Булгаков прочистил пересохшее горло:
— То есть перестройка…
— Я этого не говорил. Но открывающимися возможностями они обязательно воспользуются. Обязательно. Саму игру, как и то, на чьей стороне играют структуры, связанные с теми скрытыми отделами КГБ, за которыми к тому же стоят громадные финансовые ресурсы, недооценивать точно не стоит. Советский Союз — это страна, контролируемая и управляемая партийно-хозяйственной элитой. Причем больший вес в этой конструкции имела именно хозяйственная элита. Директора крупных заводов, руководители добывающих объединений. Так что удар будет направлен в первую очередь по ним. Они как бы держатели хозяйственных активов, которые можно приобрести. Страны из Восточного блока уже планируют приватизацию. Там есть чему поучиться.
Симонов пошел дальше:
— Тогда и на руководящие посты в правительстве эти силы начнут продвигать своих людей.
— Правильно мыслите. Как только предприятия начнут продаваться, то обязательно на горизонте появится некий офшор. Большая часть иностранных инвестиций — это наши деньги.
— У вас есть конкретные цифры, счета?
Аналитик покачал головой.
— Мало. Это же глубокая конспирация и работают там профи. Часть ниточек за давностью лет и вовсе растворилась.
— Но их все равно можно дернуть.
— Можно, — чекист сложил пальцы в кулак, — я вам дам все, что у меня есть. При одном условии.
Глава ГУБХСС наклонился вперед:
— Какое?
— Дать мне возможность работать в оперативной группе.
Генерал Булгаков задумался. Рискованно, но человек пришел сам. ГРУшник был более решительным. Служба такая.
— Сможете взять отпуск или командировку? У нас вы будете числиться под другим именем.
Аналитик удивился:
— Работать будете вы? Не контрразведка?
— У армии, поверьте, на данный момент возможностей больше.
— Хорошо. Я свяжусь с вами завтра.
— Что думаешь?
— Эти деньги и золото партии под одним крылом. Нужно работать на опережение.
Руководитель ГУБХСС вздохнул. Большие деньги — большие неприятности.
— Они их просто так не отдадут. Задействуют и местные силы.
— Вряд ли. Генпрокуратура уже выписала ордера на аресты всего высшего руководства КГБ. Послезавтра начнутся аресты. Затем мы начнем копать.
— Неплохо, — Булгаков быстро думал. — Отличная дымовая завеса, а также возможность отделить зерна от плевел.
— Ну а мы займемся пока теми необозначенными лицами. Боевые группы у нас за рубежом есть. Оружие применять в отличие от «рыцарей кинжала и плаща» они умеют.
— Жестоко!
— Такие времена! Кто не с нами, тот против нас. После зачистки привлечем к работе Первое управление. Хороших спецов там хватает. И вообще, я считаю, нужно вспомнить методы Судоплатова. Расслабились мы, вот нас и подловили с той стороны.
— Так, значит, война?
— Она все спишет.
Глава 18
Начало перемен
7 марта 1991 года. Москва. Кремль
— Да меня на похоронах эти деятели так достали. Внаглую лезли! — первый на настоящий момент человек страны непривычно горячился. — Сначала свои демагогические речи развернут на публику: какого великого деятеля потеряли! Эпохальная личность! Потом лезут со своими шкурными интересами! Геншер, вообще, после моей отповеди аж побелел.