Достаточно вспомнить, какие приемы он устраивал Брежневу во время его визитов в Грузию. Так что сдержанностью в любви к начальству Шеварднадзе не отличался. Горбачева это вполне устраивало. Новый Генсек с самого начала показал, что любит лесть и славословие больше позднего Брежнева. Но тот хотя бы часть этого заслужил. Горбачев рассчитывал, что Шеварднадзе не будет вести свою игру, а будет играть по его, Горбачева правилам. Наверное, для такого убеждения имелись некоторые причины. Наверняка у бывшего Ставропольского лидера имелся на грузина некий компромат. Если уж военные получили его не одну папку, то сколько накопала «Контора»? И вот с такими людьми им приходится иметь дело.
— Эту сволочь в первую очередь! Было бы неплохо собрать в самолете всю шоблу.
— Как в анекдоте? — по-солдатски простецки высказался Макашов. Он был в их группе записным «ястребом» — Я вас, блядей, несколько лет собирал!
Сидящие у камина переглянулись.
— Это идея!
— Но как?
Варенников задумался:
— Посоветуюсь с Лукьяновым.
Громов повернулся к главе «Организации»:
— Кто-то еще войдет в состав нашей… хунты.
Макашов блеснул глазами:
— О нашей легализации после поговорим. Сейчас следует наметить ряд силовых акций, и кто их будет осуществлять. И дождемся ли мы санкции гражданских.
Он красноречиво уставился на Варенникова. За тем в их группе негласно установилось функция «внешней политики».
Главнокомандующий Сухопутными войсками кивнул:
— Хорошо, время дать вам, друзья, отчет. Про Язова вы знаете. Если что, он обещал прикрыть.
— Насколько далеко пойдет маршал?
— Если ввяжемся в драку, то достаточно для обеспечения нашей работы.
Громов нахмурился:
— Нужно ли так рисковать?
Чернышов мягко заметил:
— Нам будут необходимы материальные ресурсы, перестановки внутри соединений и частей, а также официальные приказы по ведомству. Ну и транспорт, в том числе и авиационный.
— Особые отделы не начнут совать везде свое жало?
Родионов покачал головой:
— Во-первых, они уже не те. Да и такой кавардак кругом, что они некоторые вещи, если и заметят, но предпочтут промолчать. Да и мы будем следить. И вообще, контрразведку пора взять в свои руки.
— И не только, — Громов налил еще чая и повернулся к Варенникову. — Валентин Иванович, нужно срочно перевести части, подчиненные КГБ обратно в министерство. В частности, 27-ю отдельную мотострелковую бригаду специального назначения из Теплого Стана.
Родионов встрепенулся и добавил:
— И не только их. Нам они скоро самими понадобятся. Полезут наружу всякие, и вот тут как раз спецы нужны, а не солдатики.
— И конфликтовать правой руке с левой не придется.
— Я вас понял, товарищи, обращусь к министру. Думаю, он уговорит Горбачева.
— Даже так?
— Меченый и сам комитета боится.
Макашов усмехнулся:
— Иногда такое впечатление, что он уже всех боится. Продолжим?
— Про Лукьянова вы знаете. Он сейчас занят разработкой юридического прикрытия нашего выступления. Чего вы удивляетесь? Не хунтой же в самом деле нам выходить из тени? И в правительстве, и в ЦК есть люди, что нас поддерживают.
— Например?
— Бакланов Олег Дмитриевич. Целый Секретарь ЦК КПСС!
— Пересекался с ним, — деловито кивнул бывший командующий 40-й армии, — наш человек. И рад, что он поддерживает. За ним промышленники. А это сила.
Макашов блеснул глазами:
— Борис, давно ты политиком стал?
— Учусь. Неплохо было бы еще позвать Егора Кузьмича.
Варенников отрубил:
— Рано. Слишком дури в нем много. Но потенциально он потребуется.
— Товарищи, — решил вступить в разговор Родионов. — Мы планируем под крылом партии в дальнейшем работать?
— Уж дудки! Пусть будут честные выборы. И референдум. Тогда мы получим стопроцентную легитимность.
Макашов искренне удивился:
— Вы планируете с такой прессой и телевидением выиграть выборы?
— Кто нам помешает их поменять? — Варенников осклабился. — Тут меня познакомили с любопытными людьми из МИДа. Они много в Америке работали. Знают, как устроена выборная система. Так что вдобавок к силовому блоку начинаем создать агитационный. Ресурсы, в конце концов, у правительства. А многие там нам симпатизируют. И не нужно никого бросать в застенки. Эти ребята обещали нам перепрофилировать тех, кто согласится.