— Да, на неделе ее забрал водитель из фирмы.
— Оксана сказала, что больше не повезет тебя никуда, — рассмеялся Бенедикт.
Оксана не захотела в то утро оставлять Алекса одного, протянула с ним день. Оба, как первоклассники, боявшиеся начать разговор, сидели, уткнувшись в телефоны. Но ближе к вечеру Алекс начал рваться домой, девушка же категорически отказывалась пускать его одного. Они сошлись на том, что Оксана сама привезет его в город, а за машиной потом кого-нибудь отправят.
— Алекс плохо себя вел в дороге? — иронично спросил Макс.
— Нет. Как мне рассказали, твой брат просто сидел всю дорогу со скорбным видом.
— Я привык водить сам. И не привык, чтобы меня возила девушка. — Алекс разобрал пакет с кистями.
— Мой брат просто любит все контролировать. — Макс захихикал.
— Эй, я все слышу! — Алекс кинул в него кисть. — Кстати, почему мы возимся со стенкой, а? У тебя же наняты рабочие?
Макс раскинул руки по обе стороны, ощущая себя полноправным хозяином.
— За тем, чтобы здесь было что-то и от нас. Свой след. Буду старым и дряхлым стариком показывать внукам, что это мы сделали своими руками.
Бенедикт очень странно и неуверенно тыкал кистью в стену. Марианна, заметив это, подошла к нему и сделала несколько размашистых мазков.
— Никогда не красил? Что ты с ней сюсюкаешь?
— Нет. — Бенедикт сел на корточки и поднял голову.
Сегодня Марианна вполне походила на девочку. В белой футболке и джинсовом комбинезончике. Рыжие волосы подвязаны свернутой в полосу банданой.
— Я вырос в городе. Никогда не занимался ремонтом. Родители нанимали рабочих.
— Наверное, тебе лучше было остаться дома. — Марианна поправила выбившуюся прядь тыльной стороной ладони, но все равно запачкала лицо краской.
— Было бы некрасиво, если все поехали, а я отказался.
— Прости. Не хотела тебя задеть.
— Все нормально.
Бенедикт косился на движения Марианны и старался повторять за ней, у той очень ловко получалось.
— Почему Оксана зовет тебя Бон-бон?
— Бон-бон с французского «конфета». Я очень люблю сладкое, но у меня — аллергия.
— О, прости. Наверное, тяжело, когда что-то хочешь, а нельзя.
Мысли Бенедикта поплыли в странном направлении, точнее в сторону этой девочки. Он вспомнил запах этих рыжих волос. Карие живые глаза как две спелые вишни. Маленький острый носик. Нежные и сладкие губы, которые он поцеловал тогда у кафе. Стройные ножки, которые сегодня она не прятала в брюках, выбрав комбинезон с короткими шортами.
«Тяжело, когда чего-то хочешь, а нельзя».
Да, определенно.
Это не то, чего следует желать. Совсем девочка. На восемь лет его младше.
Парень тряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли.
— Можно мне тоже звать тебя Бон-бон? Это мне нравится больше, чем Бенедикт. «Бенедикт» — тоже красиво, но «Бон-бон» — как-то… Не знаю. По-домашнему, что ли. А «Бенедикт» — как будто тебе лет сорок.
— Можно, Марианна. — Парень улыбнулся ей.
Так его называла только Оксана. Она и дала ему это прозвище из-за аллергии, начавшейся в студенческие годы.
Полдня пролетели за болтовней и покраской стен. Макс уже начал сворачивать работу девочек, отправляя их на задний двор начинать готовить ужин, как в холл вошла Оксана, на ходу поднимая солнечные очки и активно жестикулируя.
— Макс, прости. Только сейчас освободилась. — Оксана попыталась отдышаться.
— Да нормально все, Оксан. Мы уже почти доделали. Наверное, лучше сразу иди с девочками. Начинайте накрывать на стол. — Макс повернулся на лестнице.
— О Алекс! — Девушка наконец увидела бывшего, которого искала взглядом. — Там — перед отелем — натягивают баннер. Ты что, участвуешь в выборах? Кстати, отличное фото.
Оксана махнула подбородком на входную дверь.
— Что? Какие выборы? — Алекс непонимающе поднял глаза на нее.
— Там, на улице, вешают плакат. Пока натянули только половину. Лицо твое. Ты прямо модель!
— Макс? — Он перевел взгляд на брата.
— Это не я. Я ничего не знаю. — Макс даже приподнял обе руки в защитном жесте.
Алекс бросил кисть и пошел к выходу. Чтобы это ни было, оно ему не нравилось. Остальные потянулись за ним.
На баннере через дорогу рабочие действительно что-то натягивали. Алекс присмотрелся и в самом деле увидел себя, а рядом надпись:
«Алекс Тофт, скольких еще ты изнасилуешь?»
Макс сначала громко и с выражением начал читать, но затем стих. Кьяра слегка стукнула его кулачком. Все в недоумении смотрели на баннер.