Оксана беспокоилась за своего беспечного друга Бенедикта. Она надеялась, что Алекс не пойдет на что-то криминальное: он ведь еще молод, да и не отец девочки.
Но также ее сильно взволновало другое. Неужели тогда Алекс и в самом деле ее не любил? И она была одной из множества его игрушек для удовлетворения потребностей? Оксана поежилась, и по воде побежала лёгкая волна. Но ведь они были вместе почти год, был добр и нежен, отчаянно сопротивлялся их разрыву… Но и ближе к этому времени он почти не уделял ей внимания, все свое время проводил на работе. Может, уже тогда были они, мимолетные девушки?
«В таком случае ты была просто любимой игрушкой», — грустно подметила Оксана.
Она покинула ванную комнату и закурила на балконе, по щеке скатилась слеза. Как давно это было. Словно в другой жизни, но все равно ей обидно и неприятно.
Вдруг раздался звонок в дверь. Или показалось? Нет. Снова послышалась трель. Девушка затушила сигарету и двинулась открывать, смахнув рукавом шелкового халата слезу.
На пороге стоял Бон-бон, покачивая в руке большую бутылку Апероля.
— Почему-то я был уверен, что ты дома. — Он улыбнулся. — Составишь компанию?
Оксана посторонилась, пропуская друга в квартиру.
— Но это не значит, что я начала одобрять, Бон-бон.
— Я и не надеялся, Ксанчик!
Парень остановился посередине коридора и растерянно покачал головой.
— Возможно, уже и нечего одобрять. Как думаешь, ее увезут домой? Посадят под домашний арест? Лишат связи? Надеюсь, ей несильно достанется.
— Она не связывалась с тобой? — Оксана звякнула бокалами и зашла в гостиную.
— Пока — нет, — тяжело вздохнул Бенедикт.
— Жди. Затаитесь на время.
— Ненавижу ждать.
— Все ненавидят. А что делать? — Девушка взяла бокал и чокнулась с другом.
— Не знаю.
Парень прошел к балкону, растрёпывая волосы рукой.
— С тобой Алекс не связывался? — осторожно начала Оксана.
Необходимо было очень деликатно поднять и отпустить опасную тему разговора, не привлекая внимания. Оксана заметила, как Бенедикт встрепенулся утром, когда она не успела вовремя закрыть рот.
— Нет. Ни он, ни Марианна. — Он поглядел на горизонт, раскрашенный розовым закатом.
— Оксана, мне тяжело дышать без нее. Как будто чего-то не хватает. Как будто часть меня забрали. Я переживаю за нее. Как она? Что с ней?
Она улыбнулась и похлопала по свободному месту на диване, приглашая его присесть. Вроде бы пронесло.
— Эта маленькая девочка украла чье-то сердце.
— Она разбивает его своим молчанием.
— Если она разобьет твое сердце, я разобью ей нос, поверь мне. — Оксана хмыкнула и допила содержимое бокала.
Бенедикт не спеша сел рядом с ней и пристально посмотрел на подругу.
— Кстати — об этом. Он что, бил тебя?
Не пронесло. У Оксаны на миг перехватило дыхание, и она быстро отвела глаза.
— Нет, Бон-бончик, нет…
— Оксана, не ври мне. Я знаю, когда ты лжешь. — Бенедикт схватил подругу за плечи и заставил посмотреть в глаза. — Почему ты мне раньше не говорила? И не смей винить себя, как утром. Не оправдывай его.
Оксана тяжело вздохнула и убрала руки парня. Наполнила бокалы, взяла один и откинулась на спинку дивана.
— Давай — я попробую объяснить тебе?
— Уж попробуй!
— Представь, что Марианна изменила тебе. Не походила с кем-то за ручку. Не поцеловалась где-то, а в прямом смысле этого слова «изменила». Переспала с другим. И ты узнал об этом. Ты бы ударил ее?
— Нет. Не знаю. Наверное — нет. Я не хочу этого представлять.
Оксана жестом пригласила друга на балкон и взяла сигареты.
— Не знаешь. Я уверена, что и Алекс раньше бы сказал это. Но он узнал. Мы разговаривали. Нет, мы кричали в тот день друг на друга. И он влепил мне пощечину.
Оксана так глубоко затянулась, что сигарета быстро истлела.
— И что, он даже не извинился?
— О Бон-бон, конечно, он извинялся. Умолял меня его простить. На коленях передо мной стоял. Но тогда мне были не нужны его извинения. Тогда мне нужен был Эрик.
— Ты злишься? Винишь себя в этом?
Они вернулись в квартиру, Оксана выложила фрукты на столик.
— На него — нет, не злюсь. На себя — да. Тогда я довела его до страшного состояния. И узнала, на что он способен.
Бенедикт вопросительно выгнул бровь.
— Иначе не было бы ничего этого. Этой дурацкой свадьбы, куда отец выбросил кучу денег. Мама бы столько не переживала. В итоге мне самой пришлось пережить измену. Четыре года псу под хвост. И в этом виновата только я сама.