***
Алексу какое-то время даже удалось сосредоточиться на работе и напечатать пару писем. Оксана, как и обещала, сидела и не отсвечивала настолько, что ее было не видно и не слышно.
«Выходит, сильно перепугалась: не особо сопротивлялась перспективе остаться здесь. Хотя она связана с ужасными для нее воспоминаниями. И сидит тут же — в саду. Даже в комнате не осталась».
Алекс посмотрел на бывшую — та в наушниках уставилась в планшет.
«Вот почему так тихо», — понял он.
Тофт встал и прошел мимо, через женское плечо заметив старую комедию с Челентано, Оксана тут же вскочила и вытащила один наушник из уха.
— Сиди. Я только на кухню и назад. — Он сразу же скрылся за кустами.
На кухне Тофт налил лимонада, но — когда закрывал холодильник — снова на глаза попался поднос с тем, что не стала есть Оксана. Если она снова откажется, он съест сам. По дороге захватил из шкафа бутылку вина и бокал.
Пока Алекса не было, Оксана в садовых качелях подобрала ноги под себя.
— Давай, снимай наушники. Я тоже хочу кино. — Он выставил все на столик и бесцеремонно установил планшет так, чтобы удобно было смотреть вдвоем.
Гостья удивилась, но виду особо не подала.
Алекс занял место рядом с ней, не нарушив личного пространства Оксаны, и подал бокал: немного расслабиться ей не помешает.
Сегодня она будет спать в его доме. Все остальное может подождать. Она совсем рядом.
23
Оксана опустилась на край постели, протянула руку и небрежным движением растрепала волосы Алекса. Он открыл глаза, перевернулся на спину и удивленно посмотрел на нее. Девушка закинула ногу под себя и придвинулась к нему ближе, ведя рукой по его голому торсу. Тофт недоуменно следил за действиями бывшей. Она невесомо коснулась мужских губ — своими.
Алекс потянулся ей навстречу, замер на мгновение. Оксана опустила руки ему на плечи и прильнула к нему всем телом. Нежная, трепетная. Словно только распустившаяся роза в саду.
Как раньше…
С ней надо быть аккуратным. Он помнил об этом.
Ощущение бесконечного счастья пронзило его с головы до ног. То чувство, когда страшно продолжить. Но еще страшнее остановиться. Алекс боялся отпустить ее. вдруг она исчезнет, растворится в воздухе? Вдруг это его больное воображение сыграло с ним злую шутку?
Алекс уже не надеялся, что она когда-нибудь его поцелует, обнимет. Придет к нему. Но Оксана все больше льнула к нему и поддавалась ему. Он провел пальцами по ее позвоночнику, и бывшая выгнулась ему навстречу.
Медленные поцелуи превращались во что-то более страстное. Алекс опускался к шее, к ключицам, отчего Оксана запрокинула голову и шумно выдохнула. Он скользнул рукой под тонкую майку и погладил шелковистую кожу. Оксана приподнялась. Она провела губами по его шее, заставляя остатки разума окончательно покинуть Тофта. Она стала для него всем: воздухом, водой, светом, тьмой, радостью, счастьем, наваждением, болью и страстью одновременно.
Алекс возвращался к губам Оксаны, оставляя влажную дорожку на груди, ключицах, шее. Наверняка она сейчас увидит голод в его глазах. Дикий, безумный и отчаянный голод. Оксана трепетала в его руках, пылко реагируя на каждое прикосновение и каждый поцелуй.
Алекс сжал ее бедра, опрокинул Оксану на постель, не в силах оторваться хоть на секунду. Она обвила ногами его талию. Он стянул ее майку, обнажил чуть смуглую кожу, провел ладонью от ключиц к груди, потом — ниже — к животу и, наконец, задержав дыхание, скользнул под тонкие шорты, чем вызвал у Оксаны приглушенный стон.
По-хорошему надо было бы дольше задержаться на груди. Но он уже не мог терпеть. Слишком долго он ждал этого. Слишком желал эту девушку.
Алекс полностью просунул ладонь в шортики, а свободной — начал снимать их. Вскоре и его боксеры полетели следом за ними. Она позволяла ему трогать себя везде, ей нравилось. Это тяжелое женское дыхание сводило его с ума.
Алекс провел пальцем внутри бывшей, и припухлые от поцелуев губы Оксаны распахнулись. Ее стоны начали слетать все чаще.
Он медленно погрузился в ее тело…
Алекс вскочил на постели весь в поту, во рту у него пересохло. Мужчина посмотрел по сторонам — комната пуста, и до будильника пятнадцать минут. Сон. Он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Хотелось, чтобы он был явью. Хотелось ощутить ее нежные губы, тонкие руки, упругое тело. Хотелось раствориться в ней без остатка. Он нуждался в ней. И без нее он же засыхал, как одинокий куст на обрыве каменного утеса. Алекс с шумом выдохнул и пошел в душ. Пора собираться на работу.