— Что будешь заказывать? — задал вопрос Алекс.
— Пива, пожалуйста, — Оксана подняла изумрудные глаза на официанта.
— А мне — чаю и какой-нибудь десерт. Не слишком сладкий.
Официант молча кивнул и удалился.
Алекс не знал, о чем она думала, разглядывая море, однако отметил, что грусть отчетливо просматривалась на хорошеньком лице. Но нарушать тишину не хотелось. Признаться, мужчина не знал, о чем ему разговаривать с ней. Так они сидели какое-то время. Алекс съедал пирожное, Оксана медленно потягивала пиво.
— Ты когда-нибудь задумывался, почему мы делаем столько ошибок в жизни?
Парень медленно оторвал глаза от чашки и посмотрел на девушку. Неожиданная тема для беседы. Оксана не отрывала глаза от горизонта, на который опустилась ночь.
— Наши ошибки — это опыт. На них мы учимся. Без них мы бы не были такими — какие мы есть, — наконец ответил Тофт.
— Я часто думаю о том, что натворила четыре года назад. Причинила тебе столько боли. Боли, которую потом испытала сама.
Сколько печали было в её голосе. Неужели она жалеет?
— Четыре года прожито зря. Все впустую. Знаешь, когда я приехала сюда, я ждала упреков. От матери, от отца, от тебя. Но никто мне не сказал ничего подобного. — Ее голос немного задрожал, в глазах — появился блеск.
Алекс подумал, что она сейчас заплачет. Он опустил глаза.
— Многие из нас любят не тех… Того, кто не любит или не ценит тебя. У всех по-разному, но итог один. Я не могу сказать тебе того, о чем ты сейчас говорила. Я не смею упрекать тебя. Что от этого изменится? Только тебе будет еще больнее. А тебе и так слишком больно. Уж я-то знаю.
Оксана оторвалась от горизонта, посмотрела на Алекса и протянула к нему кисть.
— Прости меня. — Она накрыла его руку ладонью. — Прости, если сможешь. Я так виновата перед тобой.
Алекс поднял на нее глаза.
— Все нормально, Оксана. Все нормально.
Она слегка сжала его руку, а затем убрала ладонь.
— Когда отпустит, Алекс? Боль почти ушла. Вместо нее — приходит пустота.
— Все пройдет. Пройдет и это. Говорят, что такая надпись была на кольце царя Соломона. Время лечит.
«Но не всех». — Тофт мысленно усмехнулся.
Но он этого не сказал и продолжил:
— Все будет так — как будет. Даже если это будет не так, Оксана. Все мы ошибаемся. И родители не упрекают тебя, так как это твои ошибки, твоя жизнь и твой опыт. Думаешь, было бы лучше, если бы они препятствовали тебе тогда? Ты бы обвинила их в несостоявшейся свадьбе. Ненавидела бы меня. Но меня и так — есть за что ненавидеть. Я силой пытался удержать тебя. И это моя ошибка. И ты меня прости.
— Я давно не держу на тебя зла.
Они медленно направились в сторону дома Оксаны. Улицы уже были практически пустынны, только кое-где мелькали редкие пары или подвыпившие прохожие.
— Ты не думал, кто может стоять за этим? Кто может так настойчиво портить твою репутацию? — Оксана закинула сумочку на плечо и вновь взяла Алекса под руку.
— Думал. Конечно, думал. Но я не знаю. Признаться, реальный мотив есть только у тебя. Но слабо верится, что ты после наших прогулок и откровений потом сядешь придумывать очередной ролик.
— Справедливо. Но это не я. Я уже говорила и повторю снова: мне не за что тебе мстить, Алекс.
Тофт улыбнулся одними уголками губ, но Оксана не видела этого.
— Если к тебе опять начнет приставать полиция, ты всегда можешь позвонить мне.
— Хорошо. Спасибо, Алекс.
— За что?
— Ты не оставил тогда меня в участке. Не поверил, что это моих рук дело.
Они уже дошли до единственного подъезда в доме Оксаны.
Алекс думал о том, что Оксана сказала, что появляется пустота. Пустота — это пугающее состояние, когда к ней может подобраться другой мужчина, и запудрить ей мозги. А потом — опять сделать больно. Если бы только он смог уберечь её от этого. И есть ли у него самого шанс? Хоть один? Даже ничтожно маленький?..
— Спокойной ночи, Алекс. Спасибо за вечер. И за то, что проводил.
— Не стоит в такое время разгуливать одной. Спокойной ночи, Оксана.
И Алекс как ни старался, не смог сдержать себя. Хоть один шанс! Хотя бы один! Как он ему был нужен, кто бы только мог себе представить!
Мужчина наклонился и поцеловал Оксану, притянув ее к себе, но она сразу отшатнулась от него, замешкалась.
— Извини. Мне пора.
И Оксана скрылась в темном подъезде.
Без шансов. Он ей не нужен, как и раньше. Прожитая страница ее жизни. За что судьба так безжалостна к нему?