— Он доверяет мне, мам. Планирует легализовать бизнес…
— Он может планировать множество вещей, но он знает слишком многое. Не стань разменной монетой в его руках. Этот старый лис очень хитер. Не дай ему обмануть себя и во что-то втянуть. Ты даже этого не заметишь. А Оксана… Может, со временем твоя боль притупится. Я понимаю, что это тяжело, это очень тяжело, сынок. Но у меня сердце разрывается, когда смотрю на тебя. Может, тебе уехать?
— Я не стану бежать снова, мам. От себя мне так и не удалось сбежать.
— Прости меня за такую «наследственность». Быть однолюбом — это очень тяжело, сынок. Уж я-то знаю…
— Мам, может, я ей чего-то не смог дать?
— Скорее, ты душил ее своей любовью.
— А Марк? Ты же хорошо его знаешь, как и отец.
— Марк… рано или поздно почувствует, что надо передавать дела. И тогда он найдет человека, которому доверяет, — глянула в глаза Алекса мать, — и постарается женить его на ней, чтобы тот встал у руля. А если она начнет выкобениваться, принимать бразды правления придется ей самой. В этом случае она станет одной из самых завидных невест побережья. И поверь мне, ей придется стать другим человеком. В этом случае она узнает очень много грязи этого города. Власть имеет цену. Самая ближайшая разменная монета — совесть. Тебе ли об этом не знать. Власть — красивое слово, которым прикрывают кровь.
— Не думаю, что Оксана замарает руки в крови.
— Ты так думаешь, потому что просто не видел ее у той власти, которую ей может предложить Марк. Оксана не росла у него на глазах. Но это его плоть и кровь.
Алекс вновь и вновь вглядывался в темноту.
Почему он полюбил такую тварь? И что теперь делать?..
Если Оксана все-таки «играет» с ним, если этого не знает даже Марк, можно ли говорить о начале войны между ними? Можно ли предоставить врага хуже, чем она?
Если она прошла такой путь, не дала заднюю, значит, Оксана не сдастся и пойдет до конца. Марк, конечно же, примет ее сторону. Отца бывшей уже следует считать тяжелой артиллерией…
26
Очередной день Оксана убилась в своей квартире. Адвокат отца смог добиться для нее подписки о невыезде, но она все равно ощущала себя дома как в тюрьме. В персональной тюрьме со всеми удобствами. Под окнами больше не «дежурило» наружное наблюдение, но телефон наверняка прослушивался. Тут и гадать нечего.
На судебное заседание по решению о мере пресечения Тофт не явился. Вместо него там присутствовал представитель. Но Оксана и не сомневалась, что бывший теперь едва ли посмотрит в её сторону.
От несправедливости хотелось лезть на стену. Ноутбук забрал адвокат в надежде доказать, что, как утверждала подзащитная, она ничего не отправляла. Оксана не вникала в технические тонкости и не особо понимала, как это возможно. Кто ее так подставляет. Кому это нужно? Какой смысл в этом?
Оксана в очередной раз изводила себя вопросами, на которые у нее не было ответов.
Еще и то видео, которое якобы залила на форум она сама… Оно не давало ей покоя. Откуда оно взялось? Как?..
Бенедикт сразу предположил взлом аккаунта. Вот только это еще доказать надо… Волновало, однако, Оксану другое. Видео полностью подтверждало слухи, сплетни и всю так называемую «рекламу»: Алекс и бил, и насиловал женщин. Теперь в этом можно не сомневаться. Оксана запустила пальцы в густые волосы. Когда он стал таким? Почему? Да девушки и так на него заглядывались. Ну — зачем ему все это?
Иногда ей звонила мать, утешая тем, что в состоянии отца наметились изменения в лучшую сторону. Хоть какие-то хорошие новости в непроглядной тьме безумия.
А потом пришло сообщение от Алекса, когда Оксана увидела оповещение, ладошки сразу покрылись потом и задрожали. Бывший предлагал встретиться возле пирса. У него был к ней «срочный разговор». Она сначала заметалась по квартире, но потом взяла себя в руки.
Может быть, он понял, что она ничего не делала? Что-то выяснил? Надо ехать и узнать все на месте! Не начнет же он в случае чего распускать руки в людном месте? Или ему уже нечего терять?..