Может, Лючия просто сбросит ее в море?..
Вода снова попала в горло. Воздуха ей перестало хватать. И Оксане стало по-настоящему страшно. Лючия прыгнула в бассейн, подплыла к «сопернице» и, схватив ее за голову, начала топить ту. Она собралась убить ее быстрее. Чтобы наверняка. Тотчас в рот Оксаны залилась мерзкая вода со вкусом хлорки, и ей удалось вырваться и всплыть на поверхность, чтобы глотнуть хоть капельку спасительного воздуха. Лючия настигла ее тут же, она наперла на нее всем весом. Сопротивляться у Оксаны сил не осталось. Не дышать было невозможно. Она вновь открыла рот — вода хлынула внутрь нее…
27
Оксана очнулась от собственного кашля, с которым из нее выливалась вода. Кто-то с силой бил по спине, и она услышала голос Алекса, полный отчаяния:
— Оксана. Оксана! Оксана, пожалуйста, очнись!!! Я умоляю тебя, очнись! Открой глаза!
Она распахнула веки и увидела бывшего, бледного — с трясущимися губами — перепуганного Серджио, сидевшего рядом, взволнованного Хельмута.
Алекс, когда увидел, что она очнулась, прижал хрупкое тело к себе, но быстро отпустил ее, боясь, что той не хватит воздуха.
Оксана — как в тумане — обводила взглядом злосчастную яхту. Красивая полоска алого заката провожала страшный день. Она подняла глаза на бывшего.
— Это все из-за меня. Она и я. Как две капли воды, Алекс, мне так жаль, это я во всём виновата… — Оксана разрыдалась, протянула слабую руку к мужчине, которая в итоге бессильно упала на пол.
Алекс изумленно не отводил глаз от нее. Что у Оксаны за мания появилась — винить во всем себя?
Ему было безумно стыдно смотреть ей в глаза, после того как он посмел усомниться в ее добром имени и поверить, что это ее рук дело. Впору ему самому просить у нее прощения: ее едва не утопила девка, которую он даже не вспомнил, пока велось дело…
— Синьорина, вы готовы дать показания?
Казалось, что Хельмут очнулся первым от происходящего.
— Какие еще «показания»?! — Алекс взорвался.
— Какие показания?! Ее чуть не утопили!!! — вмешался прибывший врач, который приступил к осмотру пострадавшей, и после этого он сделал вывод: — Не время для показаний, уважаемые. Угрозы жизни нет. Ей, вероятно, подмешали транквилизатор, но мы всё возьмём на анализ. Синьорине необходимы отдых и сон.
Алекс подхватил несопротивляющуюся Оксану на руки и понес ее к выходу.
***
— Как ты себя чувствуешь? — пристегнул бывший ее ремнем безопасности.
Оксана подняла смыкающиеся веки на него. Его одежда была мокрой, как и — ее. Неужели он бросился за ней и вытащил из того бассейна? Она едва заметно улыбнулась.
— Голова кружится. И тошнит. Мне было так страшно. Я думала, что умру.
Осколки сердца Алекса «сжались».
Оксана неуклюже попыталась поймать руку мужчины, Тофт заметил это и накрыл ее ладонь своей.
— Все пройдет. Вот увидишь.
Оксана хотела что-то сказать, но судорожно закашлялась и задрожала от холода. День выдался, на удивление, прохладным.
— Потерпи немного. Сейчас будем дома. — Алекс включил печку и повез ее к себе.
Причем он продолжил держать бывшую за руку.
Сегодня Оксана будет его. Он знал, что у него есть только эта ночь. Понимал, что и пальцем ее не тронет. Но она будет — его. В его доме. В его вещах. Одновременно невероятно близко и бесконечно далеко. За ночь Оксана успокоится, восстановится, поправится. А на следующий день все вернется на круги своя. Она станет просто «бывшей»…
***
Пока они добирались до виллы, Оксана уже засыпала. Алекс бережно донес драгоценную ношу до комнаты и захотел выйти из нее, чтобы она переоделась, которое он раздобыл у служанок. Но Оксана схватила его за руку.
— Пожалуйста, не оставляй меня.
Алекс повернулся и посмотрел в зеленые глаза — по сердцу вновь провели ножом.
— Хорошо. Я останусь. Но, наверное, я лучше отвернусь, например, к окну. Тебе надо переодеться. Как можно быстрее.
Оксана только благодарно улыбнулась, сил у нее не было. Избавилась от мокрого платья, залезла в футболку и штаны и опустилась на подушки.
— Я — все.
Алекс повернулся и сел на край кровати, поправляя одеяло.
— Хочешь что-нибудь?
— Спать. — Оксана дотронулась рукой до мужской кисти, Тофт взял её в свои ладони.
Но не прошло и мгновения, как бывшую сморил сон.
***
Оксана проснулась глубокой ночью в незнакомой комнате. Она вспомнила последние события. Откровения на яхте. Как ее топила Лючия, которая была отчаянно на нее похожа.