Мне впервые захотелось кого-то ударить или заткнуть кому-нибудь рот. Да так метко, чтобы ни у кого не возникло желания впредь меня задевать. Но мне все равно не хватало уверенности. Того человека, который помог бы задрать голову. Того, кто стал бы моей опорой, поддержкой, таблеткой для смелости.
Возможно, я все-таки стала бы невидимкой, не появись на пороге школы она. Девчонка с темным каре и кожаным чокером на шее. В коротком топе и шортах, натянутых поверх колготок в мелкую сетку.
Я сидела под ярким полуденным солнцем, опустившись на лестницу у входа в школу — прямо так, в белых джинсах. Не волнуясь о том, что светлая ткань может испачкаться, я лениво ковыряла обед из ланч-бокса.
Избегая общения с ребятами, я по привычке хватала из сумки обед, проходила мимо столовой и шла прямиком к месту, где спустя две недели насмешливых взглядов на меня снова перестали обращать внимание.
— Почему ты одна? — спросила новенькая, тенью нависшая надо мной.
Я не вспомнила ее имя. Знала только, что девушка перевелась в разгар учебного года и с первых дней навела здесь свои порядки.
Она тоже была из обеспеченной семьи, но в отличие от меня знала, как правильно пользоваться этим хоть и сомнительным, но преимуществом. Девчонка могла бы играючи переманить на свою сторону половину местных прихвостней. Однако ее интересы были в другой плоскости с тем, что могли предложить самые «яркие» личности нашей школы.
Я продолжала жевать еду из контейнера, но та все никак не заканчивалась, что мешало мне молча встать и уйти. Когда девчонка открыла рот, чтобы спросить что-то еще, я решила ответить на первый вопрос.
— Я так привыкла.
— Круто! — воскликнула брюнетка, присаживаясь рядом и протягивая мне руку. — Давай дружить.
Едва не поперхнувшись от удивления, я скосила взгляд вправо и буркнула с полным ртом:
— Я не умею.
Она нахмурила брови и так показательно закатила глаза, что ее радужки почти полностью исчезли за веками. Я подумала, что на кастинге фильма ужасов она получила бы роль, не зачитав ни единой реплики, за одну эту способность.
— Брось. Все умеют. В конце концов, я смогу дружить за двоих. Я Милли, — улыбнулась она, взглядом указывая на протянутую ладонь. — А ты?
Я вытянула в ответ свою.
— Саманта. Для друзей просто Сэм.
Услышав тогда ее фразу про дружбу за двоих, я решила, что это глупо. Что дружить за двоих, так же, как и любить, невозможно. Но оказалось, что Милли была права.
В нашем случае дружить за двоих означало «ждать». Быть рядом, пока я, избавившись от колючек пугливого дикобраза, доверюсь тому, в ком остро нуждаюсь.
К слову, искренность Милли я распознала сразу, но когда-то я не смогла заметить ложь лучшей подруги. О каком же тогда доверии незнакомому человеку могла идти речь?
Я сомневалась, почти опустилась до глупых проверок, насколько крепка наша дружба. И чуть позже, когда расслабилась и познала разницу между искренними чувствами Милли и двойной игрой Эмбер, мой разум перестал требовать подтверждения. Лишь тогда эта дружба стала взаимной. Ненатянутой, искренней, настоящей.
Но не будь кто-то из нас решительным с первых минут знакомства...
Стали бы мы подругами?
Ведь чтобы начать отношения, в нашем случае — дружеские, порой достаточно смелости одного. Но вот чтобы сохранить их, понадобится смелость обоих.
Могла ли я тогда знать, что это негласное правило работает и в любви?
Глава 1. Я тебя помню
Jeon Jungkook [BTS] — Paper Hearts (cover)
Алекс
Просыпаясь сегодняшним утром — без будильника, в коем-то веке бодрый, довольный и отдохнувший, — вряд ли я ожидал узнать, какие открытия принесет мне этот вечер.
Я согласился на фотосессию для коллекции Ноя Брентона, но не предполагал, что фиктивный поцелуй с партнершей выльется в настоящий.