Мой план сделать вид, что мы с Алексом незнакомы, провалился с первых же минут: у аудитории меня ждали Спенс и Милли.
Чарльз выглядел как ходячая иллюстрация к некрологу.
— Кто-то умер? — невольно вырвалось при встрече с его взглядом.
— Ты как всегда юморишь, — скривился он.
— Я серьезно.
— Пока нет. Десять минут назад я был готов убить двух придурков, но первый быстро унес ноги, а вторая, хоть и стоит рядом, появилась, когда я почти смирился с неизбежным.
— Минутку, — бросила я, останавливая его загадочную тираду вытянутой перед собой ладонью. — Так некролог для меня. Чем же я провинилась? Или тебя Хорнер укусил?
— Хорнер укусил? А ты еще не все зубы ему выбила? А, Майк Тайсон?
— Тайсон откусывал уши, Спенсер, — хмыкнула Милли.
Я все еще не понимала, что он хочет сказать, но последняя часть пропитанной желчью речи Спенсера заставила резко вдохнуть:
— Он сейчас в деканате. Обсуждает свой перевод. Если это игра, в которой проигравший уходит с поля боя, могу тебя поздравить: он свое слово всегда держит. Долбанный джентльмен.
— Перевод?
Я недоверчиво вылупилась на Спенсера, сместила взгляд на подругу и отрывисто хохотнула:
— Хорошая шутка.
— Похоже, что я шучу?
— Мы ни на что не спорили, Спенсер! Мало того, вчера договорились делать вид, что вообще незнакомы.
Милли, которая до сих была подозрительно немногословна, громко прыснула:
— Вы-то? Для этого вам придется тщательно планировать маршруты своих передвижений по кампусу, чтобы вообще не пересекаться...
— Вот Алекс и решил проблему. Радикально, — отрезал Спенсер.
— Кто переводится в разгар пятого семестра из-за такой мелочи?!
— Ты плохо его знаешь, — качнул он головой. — Алекс тут такое устроил на первом курсе из-за каких-то проблем в семье...
Я поняла, о каких семейных проблемах говорил Чарльз. Он явно был не в курсе, что именно тогда беспокоило Алекса.
То, что происходит между нами, не идет ни в какое сравнение с адюльтером его матери.
— Куча пропусков, почти заваленная сессия, — продолжал откровения Спенсер. — Бесчисленные романы со старшекурсницами и аспирантками, среди которых оказалась девушка с женихом и назначенной датой свадьбы! Эта сука тайно крутила с обоими, надеясь держать на крючке и молодого любовника, и пожилого папика. Но Хорнер послал ее на хер, когда узнал. Замуж она, кстати, выскочила за своего папика, одного местного профессора преклонных лет. У них хватило ума не позориться и сменить работу, иначе Лекс точно ушел бы отсюда, устроив им напоследок апокалипсис.
Но у меня нет жениха-профессора! И мой «роман» с Алексом, толком не начавшись, закончился еще там — в периметре небольшой подсобки...
Раздумывать времени не было. Скоро должна была начаться пара, и Алекс наверняка уже поджидал декана возле его кабинета.
Я развернулась на пятках и быстрым шагом направилась к деканату, на ходу бросив подруге:
— Милли, скажешь мистеру Гарднеру, что я плохо себя чувствую!
— Это уже второй пропуск у Гарднера!
Да плевать.
— Знаю. — Я кивнула, натягивая на голову капюшон: решила не рисковать, сверкая волосами, если встречу препода в коридоре.
И вот я здесь. Стою перед Алексом, закрывшись в одной из мастерских на кафедре искусства. И не знаю, как лучше продолжить разговор, чтобы не показаться влюбленной дурочкой, которая продолжает бегать за парнем, после того как ее отшили.
— Для начала объясни мне кое-что. Ты и Ной. Ваша драка.
— Не было драки. Я просто разок ему врезал. Заслужил.
— Чем?
— Ты же знаешь.
Я знала. Еще вчера. И это беспокоило меня ровно минуту, пока не стало понятно, что все участники конфликта живы и не собираются раздувать его до масштабов бедствия.
Но слова Брентона и намек Евы на то, что Ной получил по морде не из-за матери Алекса, а из-за меня, дают мне чуть больше уверенности. По крайней мере я должна знать, какую гадость сказал обо мне Ной, чтобы встречать его в следующий раз во всеоружии.
— Не знаю, — мотаю головой в попытке вывести Алекса на продолжение.