Я качнул головой и, с громким скрипом отодвинув стул, обернулся к виновнику голодовки, внезапно настигшей половину лагеря. Рон крепко схватил меня за предплечье, по выражению лица догадавшись, чем грозит неудачная шутка дешевой копии Джорджа Карлина[1].
— Лекс, остынь. Мелани разберется.
С первого дня знакомства с этим сборищем невоспитанных малолеток я только и слышал фразу о том, что «Мелани разберется». Но судя по безразличию, с которым Мелани смотрела на происходящее, разобралась бы она скорее с нами, позволь мы себе хоть один комментарий в сторону ее подопечных.
Аппетит напрочь отбили и у меня. Я схватил поднос, собираясь вернуть нетронутый обед и попросить упаковать его в контейнер.
Она пронеслась мимо, чудом не сбив меня с ног. Единственное, что я успел разглядеть — длинные волосы невообразимого цвета: странная помесь розового, фиолетового и зеленого.
— Завтракаешь? — Через два стола от нас послышался обманчиво дружелюбный голос. — И как? В горло-то лезет?
Я пытался вспомнить, из какого отряда этот бойкий чертенок, но память никак не хотела бросаться подсказками.
Патлатый гамадрил вальяжно разлегся на стуле, скрестил руки и поднял на нее смеющийся взгляд.
— Да, не осо-о-обо, — протянул парень, перекатывая во рту ярко-зеленую жвачку.
Она подошла чуть ближе, схватилась за спинку стула, занятого нахалом, и метким движением познакомила его рожу с внушительной порцией макарон, секунду назад стоявшей перед его носом.
— Давай, помогу, — бросила, с силой нажав на затылок дебила и пару раз крутанув для убедительности.
Пока ошеломленный юнец приходил в себя, девчонка отступила на два шага и приготовилась к атаке.
Издав рык взбесившейся гиены, парень схватился за край подноса и бросился к девчонке. Рост у оглобли был почти на фут больше, чем у его соперницы. Она отступила еще на шаг. Я отложил поднос в сторону и неосознанно дернулся, умом понимая, что если придурку взбредет в голову разнести ее разноцветную макушку, моя помощь подоспеет позже, чем он воплотит задуманное в реальность.
И где в тот момент была Мелани?
Но в следующую секунду эта шустрая кроха молча развернулась, бросила вперед выпрямленную в колене худую ножку и сбила с рук идиота поднос. Металлическая посуда с характерным звоном отскочила от пола. Пострадавший остался без слов, а в тишине заполненной столовой раздались одиночные смешки.
— Ходи и оглядывайся по сторонам, я это так не оставлю, — прошипел злой и сгорающий от стыда амбал.
— Боже, дрожу от страха, — прыснула маленькая оторва, в одну минуту став воплощением Немезиды для всех, кто пострадал от рук и языка этого клоуна. — Все, на что ты способен — подкрасться из-за спины и толкнуть в воду.
Он стушевался, несвязным бурчанием признавая свою вину. Девчонка с презрением хмыкнула, прошлась большим пальцем поперек шеи и пригрозила в следующий раз слепить кулинарный шедевр из его яиц.
Лишь проводив ее окрыленную справедливым возмездием фигуру, я понял, что дышу в полную силу.
— Сумасшедшая, — бросил вдогонку голосом, в котором угадывалось восхищение.
— Я не вдуплил, а че она ногами размахивает? — задумчиво протянул увлеченно жующий Рональд. — Поду-у-умаешь, в воде искупали. Это же просто прикол. Шутка.
— Наверное. Если тот, над кем шутят, умеет плавать.
Рон прекратил жевать и задумался:
— В смысле? Конечно, умеет! Они в своем лагере проводят в воде по полдня. Русалки херовы.
— Как видишь, эта русалка хвосту предпочла ноги, — заметил я, мимолетно оценив ее шустрые конечности, которые вышагивали прочь из столовой. — Подожди-ка. Они? Девчонка не ваша?
— С соседнего лагеря, — мотнул головой парень. — Пару раз в неделю тут проводят заплывы на общих территориях. Малышня там обычно друг друга не дергает, но вне «часа перемирия» делает то, что в башку взбредет. Видно, ей и досталось во время очередной битвы.
Я слышал о давней вражде между лагерями, начало которой было положено несколько лет назад. «Капитаны Озера» с первого дня существования одним своим названием обозначили «хозяина» на территориях, где долгие годы главенствовал лагерь «Долины Монтаны». И несмотря на видимую нейтральность старшего поколения, настоящим зачинщиком конфликтов были именно вожатые, которые подначивали молодежь.